Поиск авторов по алфавиту

Автор:Литвяк Мария

Литвяк М. Листки из дневника (о грешных и праведных; о вере и маловерии). Журнал "Путь" №39

Передо мною религиозный листок «Призыва» № 1. Это парижское издание так называемого «Собрания Духовного Пробуждения в Париже». Есть основание предполагать, что это — издание сектантской организации. Однако самая установка религиозной мысли, общий дух листка рационалистический и юридический, от которого не свободна и традиционная церковная религиозность.

Содержание листка состоит в напоминании о «Трех важных истинах».

1.     Не все люди будут спасены.

2.     Большая часть людей погибнет.

3.     Погибнут и многие из тех, которые думали, что они будут спасены.

Эти три предостерегающие истины обосновываются на соответствующих текстах св. Писания.

Перед читающим эти странички проходит обычная картина натуралистически толкуемого ада, с огненными мечами, плачем и скрежетом зубов грешников. Такая участь ждет большинство людей. Не Иисус Христос ли сказал: «Тесны врата и узок путь, ведущий в жизнь, и не многие (курсив автора листка) находят их». Разве не погибло большинство при всемирном потопе, когда сохранились только восемь человек. И не той ли участи подверглись Содом и Гоморра, где спаслись только Лот и его две дочери. Большинство же погибло (Там же).

Кто не читал сам об этом в Писании, тот слышал от других. И, да не усомнимся мы в достоверности переданных слов Иисуса Христа.

Обогащенный религиозно-философским опытом (собствен-

53

 

 

ным или понаслышке) современный человек давно ушел от натуралистического представления ада, с его физическими пытками и муками грешников. Ведь слова Иисуса Христа относились к примитивному человеческому сознанию и потому не могли не быть заражены натурализмом.

Однако, идея карающего Бога, идея божественного наказания, гетерономно определяемого ада доныне живет в сознании людей. И вот, отбросив натурализм этих сказаний об аде, перенеся центр страданий в душу человеческую, все же, для христианского сознания немыслима сама идея гетерономности ада, идея карающего Бога. Не наш это Бог. Не христианский это Бог, отделяющий грешных от праведных и изгоняющий их на уготованные для них муки. И не христианские это праведники, спокойно принявшие награду Господа и воссиявшие в Царстве Его, предоставив грешникам, без страха и упрека, переживать муки ада.

Как много тут ветхозаветного, с мстительным представлением о Боге, сжигающим села, засушающим поля не покорившихся ему людей. И как далеко это от духа Нового Завета, Бога любви, спасающего жертвенной крестной смертью Церковь Свою.

Истинность слов Писания вне подозрения. Однако надо же учитывать ту историческую среду — окружение Иисуса Христа — жестоковыйных иудеев. Надо же было найти язык, доступный их пониманию. И тем более досадным и непонятным кажется применение этого способа к современному, более утонченному человеческому сознанию, с его иным усложненным жизненным опытом.

Цель листка «Призыва», как и цель всякой миссионерской работы — цель практическая — уловление душ в лоно Христианской Церкви. И вот рождается вопрос о методах такой работы. Во-первых — можно ли путем устрашения и страха уводить души в лоно Христовой Церкви?

Юридический и рационалистический характер отношения человека к Богу внедряется в сознание уже с раннего детства. Бог наказывает. Бог милует. Бог — единственный и бдительный распорядитель и устроитель судеб человеческих. В жизни же теней больше, чем света; печалей больше, чем радостей. И значит, все чаще и чаще встает перед сознанием карающий образ Бога.

В жизни карает и по делам и без вины. Известна же мысль: «Кого Бог любит, того и наказывает», или, «Посылает испытание, чтобы веру испытать. Тверда ли она» и пр. и т.п. А впереди неизбежность мук ада. Ибо всякая

54

 

 

возможность преображения человеческой природы здесь на земле категорически отвергается. Измученной и забитой в тупик человеческой душе, единственной реальностью представляется не жизнь в Боге, а поиски забвений Бога. Бросаются в тщеславный карьеризм, эгоистически погружаются в семейные радости, разврат, пьянство. Людям с меньшей душевной амплитудой удается усвоить при этом нормальную религиозность. С непросветленной душой, без личной любви к Богу погружаются в обрядоверие. Бог далекий, чужой. Ему приносится «жертва». «Милость» же — любовь и радость семье, возлюбленной, беспутным привычкам.

Разве, поговорив с рядовым атеистом, не увидишь, что его неверие восходит, в конце концов, именно к этим источникам? Разве не идея Бога, как карающего распорядителя всей жизни и значит отнесение всех бед человеческой жизни на счет его карающей воли, являются исходными мотивами рядового атеизма или антитеизма? И значит, разве пассивный, а ныне воинствующий атеизм в России не яркий цвет многовековых посевов традиционной религиозности?

Все атеистические, материалистические, механистические философские концепции вырастают лишь в подтверждение и подкрепление уже свершившегося отпада человека от Бога. Несовершенный Бог, — как виновник зла в мире — а затем атеизм, материализм, механистичность и пр. и т.п.

Развязать этот многовековыми усилиями завязанный узел, остановить уток из Церкви и, напротив, привлечь все новых и новых членов ее, возможно только на построении новых метафизических основ. Нужно распространение миросозерцания, покоящегося в метафизических своих основах, на исконной свободе человека, на основе вменяемости человеку страданий и зла в мире. Только с внедрением в сознание этой идеи можно ждать дальнейшей христианизации мира, общества.

Больше свободной самодеятельности. Больше сознания личной ответственности за грехи всех. Конечно, этот путь труднее. Гораздо легче отнести все беды мира к Богу. Но раз сказал «иду», то — иди. А идти за Христом это и значит взять на себя Его крест, страдания. Больше затрудненности в сознании своей праведности. Больше неловкости стыдливой при мысли о «заслуженной» каре грешников.

Вместо устрашения наказанием — нам надо, в духе подлинного христианства, сосредоточить внимание на духе любви, столь обильно разлитом в Евангелии. К Богу Любви и путь должен быть путем любви. Не страхом загонять,

55

 

 

а образом осуществленной в жизни любви, увлекать сердца ко Христу.

Но любовь нужно понимать, как активное начало, охватывающее все стороны жизни. Это значит, в первую очередь, упразднение оправданной традиционной религиозностью двойственности жизни: одно дело дома в семье, другое в обществе; одно дело в церкви на богослужении, другое — у себя в министерском кабинете и пр. и т.п. Надо расширить понятие Церкви, литургии. Дух Церкви вынести за ограду церкви. Церковный культ расширить до божественного строительства всей жизни — теургии.

Противники такой развернутой христианизации общества, религиозной общественности обычно любят ссылаться на цитаты из Евангелия. Когда народ, окружавший Иисуса Христа, спросил что делать нам, чтобы спастись, Христос ответил: «Покайтесь (metanoia), ибо приблизилось Царство Божие». Причем, metanoia ими толкуется как покаяние, исповедь в своих грехах. Покаяться, чтобы дальше не грешить, чего-то не делать. Иначе говоря, истолковывается в пассивном, отрицательном духе. Однако ближайший смысл metanoia связан с глаголами «передумать», «обновить». Таким образом, с точки зрения положительного толкования, тут есть призыв к творческой действенности, обновлению действительности.

Удача исторического христианства будет зависеть от воплощения во всех сторонах жизни образа действенной любви. Только этим путем возможен увод душ в лоно Христовой Церкви. И не единственный ли это путь в борьбе с воинствующим атеизмом в России?

Для торжества христианства необходимо усвоение иных трех истин:

1.     Бог — Любовь и сама Благость, а не карающий и мстительный .

2.     Грех и страдания есть результат свободной человеческой воли.

3.     Преображение человеческой природы и всего мира есть единственная цель человеческой жизни и является делом свободной человеческой активности, хотя и при помощи благодати.

Традиционное толкование христианства может противопоставить много контр-положений метафизического и этического порядка. Из последних может быть указано на то, что отсутствие страха к наказующему Богу может породить еще более печальную действительность. Освобождение человека от страха перед Богом, отсутствие устрашения могут

56

 

 

подействовать призывом к квиетизму, успокоенности в своей греховности.

Реальность этой возможности достаточно учитывается. Но нам нужно пройти через эту антитезу. Иного пути нет. Тем более, что в бессознательном историческом процессе она уже пройдена. Страх перед Богом давно забыт.

Историческая церковь выдавала за христианский дух —

страх перед карающим Богом и значит —

рабство человека у Бога.

Христианский мир не принял этого и осуществил —

бесстрашие перед Богом, как плод неприятия и забвения Его и

рабство у своей природы.

История стучит к нам с призывом —

страх перед Богом заменить бесстрашием, но не от забвения, а любви к Богу.

И

рабство у Бога или природы изменить в чувство богосыновнего дерзания к духовному преображению природы и всего мира.

Наконец, второй вопрос, стоящий в логической и онтологической связи с первым —

можно ли, не усвоив, не сделав своими тех трех истин (см. предыд. стр.) для увода грешников в лоно Христовой Церкви и самим праведникам продвигаться далее, в труде личного совершенствования, в осуществлении христианской заповеди о любви к ближнему. Ведь это — путь. Притом долгий и тернистый. Сама их онтология не является ли губящей все их подобные попытки?

Нам еще, более или менее, легко бремя любви к людям нас любящим, нам угождающим. Мы так охотно заносим их в разряд «добрых» и «праведных». Но уже встреча с нас ненавидящими и злыми вообще ставит для нас этот вопрос во всем его трагизме. Как любить зло и злых, раз «князь мира осужден»? «Не любите мира, ни всего, что в мире». А если ближний — концентрация всего «мирского»? Как преодолеть этот трагизм духовной жизни человека, понимая заповеди Христа не как внешний закон, гетерономное предписание, но как жизнь и осуществление полноты ее?

Вырастает тягостный крутой всход. От достижений отрицательного характера, — если не люблю, то уже не ненавижу; если делаю не любя, то делаю как бы любя переходишь к положительному осуществлению любви. И вот, указанный выше рационализм и юридизм традиционного сознания не яв-

57

 

 

ляется ли началом, мешающим делу просветленной любви? Разве привычка к идее неизбежности гибели некоторых или большинства людей, второй и вечной смерти, происходящей по божественной санкции уже самым фактом существования не ожесточает сердца «праведников»? Путь их домыслов — путь ratio. Примерно он таков. Верно, что должно любить каждого человека. Ведь на каждом почила рука Великого Творца — каждый носит Его образ и подобие. Но ведь образ Божий не — данность. Он задан человеку. Большинство же людей не воплотило его в действительность. Памятуя заветы Христа о любви к ближнему, я достиг того, что погасил в себе чувство ненависти к злу, злым. Внешне я поступаю так, как будто люблю, но внутренне... Я не могу заставить себя любить зло, злых. Ведь любовь это стремление, тяга к совершенному, доброму, прекрасному. Я люблю Бога всем сердцем своим и всеми помыслами своими. Но зло, злых? Молчит, мертва душа. Да, ведь и сам Иисус Христос осудил зло и неизбежна кара Его грешников.

Таковы домыслы услужливого ratio. Таков печальный финал пути даже лучших из «праведников», преодолевших ненависть, творящих добро, хотя бы и «как бы» любя.

Человечество разделяется на две категории «добрых» и «злых», «праведных» и «грешных». Идеей неизбежности ада и невозможностью преображения утверждается бытийственность зла. Отрицанием же за человеком свободы и ответственности за грехи ближнего успокаивают совесть при созерцании зла и злых.

Традиционная религиозная мысль любит останавливаться на словах Иисуса Христа о плевелах и сорных травах, которые будут выполоты и сожжены, разумея под ними грешников и открывающуюся перед ними перспективу адских мук и второй смерти. И в то же время проходит мимо драгоценнейшей жемчужины христианского учения — смысла и значения веры, этой оборотной стороны первой из добродетелей — любви. Незаслуженно мало внимания уделяется словам Христа о силе веры все могущей, все превозмогающей. «Истинно, истинно говорю вам: верующий в меня дела, которые творю я, и он сотворит и более сих сотворит». (Ио. 14, 12, 13). «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно, и скажете горе сей: перейди отсюда туда, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас». (Мф. 17, 20).

В этих словах источник крушения традиционной религиозности. Тут призыв к свободной самодеятельности, дерзанию, преображению всей жизни, душ. A разве и не са-

58

 

 

мой проблемы ада, понимаемой даже как имманентное страдание человека? Вера есть обличение вещей невидимых. Верящий дерзновенно отметает все внешние эмпирические наслоения в человеке. В бесстрашном творческом порыве веры он прорывается вглубь человеческого я. За видимым эмпирическим человеком он подозревает образ Божий. Этот образ он только видит. К нему обращен его взор. И тогда не видит он в мире зла, злых. Есть тяжеловесная груда оказательств неверия. Есть злые деяния, как плод деяния, как плод неверия, т.е., не видение в человеке образа Божия — творца любящего и ждущего любви. И есть внутренний светлый лик человека, вечно страдающий и взыскующий любви. Надо только поверить, что под эгоистической самостью живет этот божественный образ, готовый раскрыться на призыв любви. A где вера — там чудо. Силою веры сжигаются в душе эти напластования осколков общего неверия. Расчищается путь к внутреннему светлому лику человека. Сжигается злое. В едином огненном порыве веры нам дано сжечь зло, ад.

Достижение праведности «праведников» может идти единственно по линии изживания укоренившихся рационалистических идей традиционной религиозности. И путь к этому — вера.

А если так, то фиксация внимания на зле как бытийном начале, аде, как естественном следствии невозможности полного преображения человеческой природы, не есть ли признак маловерия?

Μария Литвяк.

59


Страница сгенерирована за 0.11 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.