Поиск авторов по алфавиту

Автор:Амвросий Медиоланский, святитель

О девственницах в трех книгах. Книга третья

Глава первая.

1. Так как мы рассмотрели все, что имели, в двух предыдущих книгах, то теперь, святая сестра, привыкшая беседовать со мною, благовременно будет передать славной памяти наставления Либерия; ведь, чем муж святее, тем и речь его бы-

49

 

 

вает приятнее. Именно в рождество Спасителя, когда ты пред апостолом Петром ознаменовала веру изменением одежды (в какой же день лучше было сделать это, как не в тот день, когда Дева прияла потомство?), в тот момент когда подле тебя стояли даже многие девы Господни, состязавшиеся между собою из-за общения с тобой, — он сказал следующее: «Дочь! благого брака ты возжелала. Видишь, сколь много народа пришло ко дню рождения Жениха твоего, и никто не возвратится назад алчущим? Здесь — Тот, Кто, будучи позван на брак, превратил воду в вино (Иоан. 2, 9). И вот Он на тебя, подверженную прежде ничтожным стихиям материальной природы, низводит святое (sincerum sacramentum) таинство девства. Здесь — Тот, Кто пятью хлебами и двумя рыбами насытил четыре тысячи людей в пустыне (Лук. 9, 13 и след.). Он мог бы насытить и большее количество (людей), если бы тех, которые тогда насытились, было там больше. Наконец, Он призвал многих и на твой брак; но теперь уже подается не хлеб ячменный, но небесное тело.

2. Сегодня по образу человеческому родился от Девы человек, прежде всех рожденный (generatus) от Отца; плотью Он подобен матери, а духом — Отцу (matrem corpore, virtute referai Patrem); Он единороден на земле, единороден и на небе; Он — Бог от Бога, рожденный от Девы; Он — правда от Отца, сила Всемогущего, свет от света; Он равен (non impar) рождающему, и не отличается (от Него) могуществом; Он не слился по своему протяжению (extensione) и (внешнему) измерению (prolatione) со Словом, и Он не смешался чрез то с Отцом, но Он отличен от Отца по праву рождения: Он самый и есть возлюбленный (fraternus) твой, без которого не (могут) существовать ни не-

_____________

1) т. е. Ливерий.

50

 

 

бесное, ни (живущее) в мире, ни земное. Это — благое Слово Отца, Которое, — говорит (Писание), — было в начале; посему, ты причастна его вечности. И было, говорит, оно у Отца (Иоан. I, 1 и след.); посему и ты обладаешь нераздельной и неотделимой от Отца доблестью (virtutem). И Бог был Слово: посему и ты причастна природе божества его. Из совокупности всего этого должна почерпаться у тебя вера.

3. Люби Его, дочь, потому что Он благ; ибо никто же благ, токмо един Бог (Лук. 18, 19). Если же нет сомнения в том, что Сын есть Бог, а Бог — благ, то нет сомнения, конечно, и в том, что Сын есть благой Бог. Его, говорю я, люби. Это — тот Самый, Которого, как вечного, Отец родил раньше Люцифера; из чрева родил (Псал. 109, 3), как Сына; из сердца отрыгнул (Псал. 44, 2), как Слово. Это — Тот Самый, о Нем же благоволил Отец (Матф. 17. 5); это — мышца Отца, ибо Он есть творец всего; Он есть Мудрость Отца (Колосс. 2, 3), ибо из уст Божиих происходит; Он — благость Отца (Кор. 1, 30), ибо полнота Божества обитает в нем телесно. Его Отец так любит, что в лоне (Своем) носит, полагает Его одесную, чтобы и ты научилась премудрости, познала благость.

4. Итак, если Христос есть благость Божия, то неужели Бог был когда-либо без благости? Ужели когда-либо был Отец без Сына? Если всегда, без сомнения, существует Отец, то, всегда, конечно, существует и Сын. Следовательно, у совершенного Отца, совершенный и Сын. Ибо кто умаляет благость, тот умаляет Того, Кому она принадлежит. Совершенное божество не допускает неравенства. Итак, люби Того, Кого любит Отец; прославляй Того, Кого прославляет Отец, ибо кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца. И кто от-

51

 

 

рицает Сына, тот не имеет и Отца (Иоанн. 5, 23). Вот что относится к вере.

 

Глава вторая.

5. Но юность подозревают иногда даже и в том случае, когда верность (обету) пребывает ненарушимой. Посему, будь умеренна в употреблении вина, чтобы не увеличить тебе слабость тела и не возбудить вожделения; две вещи одинаково возжигают человека — это вино и молодость. Пусть выдерживается постом даже нежный возраст, и умеренностью в пище как бы некоторою уздою укрощаются необузданные страсти. Пусть разум (их) отклоняет, надежда утишает и страх подавляет. Ибо кто не умеет сдерживать страстей, тот несется, попирается, растерзывается и сокрушается, как бы подхваченный необузданными конями.

6. Вот что, — рассказывают, — некогда приключилось с юношей из-за любви к Диане. В форме поэтических вымыслов в басне изображается, что Нептун, воспылавший гневом против счастливого соперника, напустил, как рассказывают, бешенство на лошадей, чтобы, таким образом, могло огласиться его великое могущество, — именно, что он победил юношу не доблестью, а обманул хитростью. Вот почему собственно учредили даже ежегодное жертвоприношение в честь Дианы, состоящее в том, что на ее жертвенниках закалали коня. А под именем Дианы известна та девица, которая могла полюбить человека, не питавшего к ней любви (этого же стыдятся обыкновенно даже блудницы). Но по мне, впрочем, пусть (язычники) придают значение (этой) своей басне; ведь хотя и то и другое преступно, но однако менее преступно то, что юноша воспылал любовью к прелюбодейке настолько сильно, что погиб, нежели то, что, — как они сами говорят, — два бога спорили из-за прелюбодеяния, и что Юпитер

52

 

 

за горе дочери — прелюбодейки наказал врача  прелюбодея, потому что он лечил раны того, который прелюбодействовал в лесу с Дианой, — этой наилучшей, без сомнения, охотницей, но только не за дикими зверями, а за чувственными удовольствиями, которые все равно звери же — вот почему она и охотилась голой.

7. Итак, пусть наделяют Нептуна властью над бешенством, чтобы объяснить преступление нечистой любви. Пусть приписывают Диане царство в лесах, в которых она обитала, чтобы тем самым можно было свидетельствовать о том любодеянии, которым она занималась. Пусть и Эскулапу приписывают способность восстановлять мертвых, хотя они же признают, что он сам не избег (смерти), когда был поражен молнией. Пусть наделяют Юпитера молниями, которых он не имеет, лишь бы было удостоверено о том бесчестии, которое он имел. Но возвратимся от басен к предмету наших рассуждений.

8. По моему мнению, нужно также умеренно употреблять всю ту пищу, которая производит возбуждение в членах; ибо мясо даже летающих орлов привлекает на землю. И в вас также то внутреннее крыло, о котором мы читаем: обновится яко орля юность твоя (Псал. 102, 5), — то крыло, которое высоко и быстро парит девственным полетом, пусть не знает стремления к излишеству в мясе. Уклоняйтесь торжественных собраний, избегайте и приветственных (посещений).

 

Глава третья.

9. Я хочу, чтобы самые посещения у молодых девушек были по возможности не часты и допускались только к родителям или сверстницам. Ибо, при существующих условиях городской жизни, притупляется должная стыдливость, проявляется наглость,

53

 

 

подкрадывается смех и исчезает скромность. Не отвечать на вопросы — это, конечно, ребячество; а отвечать — пойдет дурная молва. Поэтому, я желал бы лучше, чтобы девственницы лишены были дара слова, а не обладали им в избытке. В самом деле, если от женщин требуется, чтобы они молчали в церкви даже в вопросах религиозных, и только дома спрашивали мужей своих (1 Кор. 14, 34), то не более ли строго мы должны думать о девах, у которых стыдливость украшает возраст, а молчаливость охраняет стыдливость.

10. И вот разве это не подходящий пример скромности: Ревекка, когда явилась на брак и увидела жениха, то закрылась покрывалом (Быт. 24, 65), чтобы ее таким образом могли увидеть не ранее того, как она сочетается браком. И, во всяком случае, красивая девица боялась не за красоту, а за невинность. Что же было с Рахилью, — как она заплакала и застенала, лишь только получила поцелуй в уста, и она не перестала бы плакать, если бы только не узнала родственника (Быт. 29, 11-12)! Таким образом, она исполнила и долг невинности, и выразила чувство любви. И если в отношении к мужу сказано: девы не назирай, да не когда соблазнишися (Иис. Сир. 9, 5), то что нужно сказать относительно посвященной девы, которая, если любит, грешит мыслью, а если любима, то грешит и делом?

11. Велика добродетель молчания, особенно в Церкви. Ни одна мысль божественных чтений не ускользнет от тебя, если ты приклонишь ухо и закроешь уста. Никакого слова, которое ты желала бы сказать, не износи из уст твоих; но да будет сдержаннее смелость твоя в речах (твоих). Ибо великий грех в многоглаголании (Притч. Солом. 10, 19). Человекоубийце, дабы он не согрешил еще более, сказано: «ты согрешил и замолчи», а деве нужно сказать: «молчи и не согрешишь». Мария, как мы читаем, все, что говорилось о Сыне, сохранила в

54

 

 

сердце своем (Лук. 2, 19); и ты, когда во время (церковного) чтения или возвещается о будущем пришествии Христа, или раскрывается о Его бывшем пришествии, не производи шума (своими) речами, а будь внимательна. Может ли быть что-нибудь недостойнее, как заглушать шумом божественные изречения так, что их нельзя и слышать, и проникнуться верой в них, и понять их; нехорошо оглашать беспорядочными криками святыню (sacramenta), и тем самым мешать речи, произносимой ради общего спасения.

12. Язычники — и те воздают почтение своим богам в молчании. Рассказывают такой пример: когда Александр, царь Македонский, приносил жертву, варвар — мальчик, зажигавший для него огонь, схватил огонь рукой, и хотя он обжег тело, но однако остался неподвижным: не выдал боли криком, не обнаружил страдания даже сдержанными слезами. Таков был навык к благоговению в мальчике — варваре: он победил в себе даже природу. Впрочем, он боялся не богов, которых не было, а царя. Ибо чего бояться тех, которые сгорели бы, если бы только их коснулся тот же самый огонь?

13. Еще лучше следующий пример: какой-то юноша на пиру отца получает приказание не обнаруживать непристойными знаками (своей) распутной любви. И ты, Божья дева, удерживайся во время таинства (in mysterio) от шума, плевания, кашля и смеха. Что может исполнить на пиру тот (юноша), ты разве не можешь исполнить этого во время таинства? Девственность пусть прежде всего выражается в голосе, пусть стыдливость замыкает уста, благочестие (religio) уничтожит расслабление, а привычка образует природу. Деву мне прежде всего должна обнаруживать ее строгость, выражающаяся в очевидной стыдливости, тихой походке и скромном выражении лица; и пусть (эти) предвестники непорочности являются прямыми признаками добродетели. Не совсем

55

 

 

достойна похвалы та дева, при виде которой приходится еще взвешивать (ее добродетельность).

14. Распространено сказание, что когда сильное кваканье лягушек дошло до ушей благочестивого народа, то священник Божий приказал им смолкнуть и оказать уважение священной речи; тогда кругом раздававшийся шум немедленно стих. Итак, болота умолкают, неужели не замолкнут люди? И неразумное животное по чувству благоговения узнает то, чего оно не знает по своей природе; людям же свойственна такая необузданность, что многие не умеют направлять свою мысль к благочестию, потому что устремляют слух свой к сладострастию».

 

Глава четвертая.

15. Вот что говорил с тобою блаженной памяти Либерий. Все это для других велико сравнительно с действительностью, а для тебя мало сравнительно с делом: ты все наставление не только в точности выполнила (своею) добродетелью, но даже превзошла его (своею) ревностью. В самом деле, хотя нам и заповедан пост, но только на известные отдельные дни; ты же, увеличив дни и ночи, чрезвычайно продолжительное время проводишь без пищи. Если когда-нибудь тебя попросят принять пищи и ты ненадолго отложишь книгу, то ты немедленно отвечаешь: «не хлебом только одним живет человек, но и всяким словом Божиим» (Матф. 4, 4). Обыкновенный обед (твой) состоял из легкой пиши, так что отвращение к еде возбуждало желание поститься: ты утоляла жажду из источника, со слезами совершала молитву, спала на книге.

16. Все это следует (исполнять) в молодые годы, пока ум от времени не сделается зрелым; но лишь только дева восторжествует над укрощенным телом, следует умерить труд, чтобы послу-

56

 

 

жить в качестве наставницы младшему возрасту. Скоро сломилась бы (эта) старая виноградная лоза, обремененная плодоносными ветвями, если бы только ее по временам не удерживали (от трудов). И вот он пока в силе, приносит плоды, а когда устареет, то ее подрезывают, чтобы она не превратилась в хворост, или не погибла истощенная чрезмерным плодоношением. Хороший земледелец для своей лучшей виноградной лозы сберегает и земную теплоту, и защищает ее от холода, а также следит за тем, чтобы не сожгло ее южное солнце. И поле также земледелец возделывает по очереди, и если даже не оставляет его на отдых, он засевает его различными семенами, чтобы, таким образом, и поле, благодаря смене плодов, могло пользоваться отдыхом. И ты также, престарелая девственница, засевай холмы сердца твоего разнообразными семенами: то умеренным употреблением пищи; то строгим постом, то чтением, то трудом, то молитвой; это затем, чтобы перемена труда являлась бы (для тебя) отдыхом.

17. Не одну только жатву производит поле. Здесь по холмам поднимается виноградник, там, ты видишь, зреют оливы, а в другом месте благовонные розы. Часто сильный земледелец, даже бросив соху, сам пальцем разрывает землю, чтобы вынуть корни цветов, или осторожно жмет вымя овец теми же грубыми руками, которыми погоняет бодущихся молодых волов среди виноградника. Конечно, поле тем лучше, чем разнообразнее на нем плоды. Поэтому и ты, по примеру доброго земледельца, возделывай свою почву не одними только, подобными тяжелой сохе, беспрестанными постами. В садах твоих пусть цветет роза стыдливости, лилия благоразумия, а те места, где растут фиалки, пусть орошаются источником священной крови. В народе принято говорить: «чего желаешь достигнуть с успехом, — этого никогда не испол-

57

 

 

нишь». Конечно, должно быть нечто прибавлено ко дням четыредесятницы; но так, чтобы ничто не делалось напоказ, но по благочестию.

18. Точно так же и частая молитва пусть приводит нас в общение с Богом. Ибо если пророк, занятый государственными нуждами, говорит: седмерицею днем хвалих тя (Ис. 118, 164), то как должно поступать нам, о которых написано: бдите и молитеся, да не внидете в напасть (Мф. 26, 41)? Конечно, должно приносить обычные молитвы с выражением благодарности, — когда пробуждаемся от сна, когда выходим из дома, когда намереваемся принять пищу, когда беремся (за дело), когда воскуряем фимиам и когда, наконец, ложимся в постель.

19. Я желаю, чтобы и в самой постели ты читала псалмы вместе с употребительной молитвой Господней, — и когда пробуждаешься, и пред тем, как тело твое погружается в сон. (Я желал бы), чтобы ты при самом начале сна была свободна от заботы о мирских делах, чтобы сон застал тебя размышляющей о божественном. Даже тот, кто первый выдумал название самой философии, прежде чем отойти ко сну, ежедневно заставлял флейтиста играть приятные песни, чтобы успокоить сердце, взволнованное мирскими заботами. Но он, подобно бесплодному труженику, тщетно стремился изгнать мирское мирским; ибо еще более осквернял себя тот, кто искал (таким способом) лекарства от страсти. Мы же, очистившись от всех земных пороков, оградим тайники нашей души от всякой скверны плоти.

20. Особенно мы должны также прочитывать символ, как знак нашей веры (cordis), ежедневно пред рассветом; к нему нужно прибегать душою даже тогда, когда мы боимся чего-нибудь. В самом деле, разве бывают когда без служебной присяги воин в палатке или боец в сражении?

58

 

 

Глава пятая.

21. Неужели кто думает, что не к нашему наставлению относятся следующие слова святого пророка: измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу (Пс. 6, 7,)? Если понимать ложе буквально, то, значит, пророк убеждает здесь, что нужно проливать такое большое количество слез, чтобы ими омылось ложе, чтобы молитвенными слезами оросилась постель; ведь плач — удел настоящей жизни, а награда — будущей: «блаженны вы, плачущие, ибо вы воссмеетесь» (Лук. 6, 21). Но если слова пророка мы отнесем к телу, то тогда, значит, мы должны омыть прегрешения (своей) плоти слезами раскаяния. Соломон сделал себе ложе из древ Ливанских; столбцы его были серебряные, локотники его из золота, спинка украшена драгоценными камнями (Песнь песн. 3, 9-10). Что же это за ложе, как не образ нашего тела? И в самом деле, в драгоценных камнях показуется образ воздушной молнии, в золоте — огонь, в серебре — вода, в дереве — земля. Из этих четырех элементов состоит тело человеческое, в котором покоится наша душа; и если она не находит успокоения ни на вершинах гор, ни на суше, то она на деревянном ложе найдет успокоение — именно в удалении от пороков. Поэтому и Давид говорит: Господь да поможет ему на одре болезни его (Псал. 40, 4). Ибо, разве ложе может иметь боль? Ведь тот (предмет), который не имеет чувства, не в состоянии и страдать. Телу же свойственна боль, так как оно подвержено смерти: Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти. (Римл. 7, 24)?

22. Так как мы привели стих, в котором упомянули о теле Господнем, то, дабы кто-нибудь не пришел в данном случае в смущение при мысли, что Господь принял тело, подверженное страданиям, мы и припомним, что Он (действительно)

59

 

 

скорбел и пролил слезы по доводу смерти Лазаря (Иоанн. 11, 35), а при страданиях был прободен, и из раны Его вышла кровь и вода (Иоан. 19, 35), и Он испустил дух. Вода (изошла) для омовения, кровь — для питания, дыхание — для воскресения. Один ведь Христос — наша надежда, вера и любовь: надежда в воскресении, вера в очищении (in lavacro) и любовь в освящении (in sacramento).

23. Но воспринявши тело, подверженное страданиям, Он в то же время облек (это) ложе (свое) бренностью (Пс. 40. 4) и стал совершенною человеческою плотью. Правда, страданием побеждена бренность, а воскресением — смерть. И, однако, вы должны скорбеть о мире и радоваться в Господе; (вы должны быть) печальны в раскаянии и радостны в любви. И учитель языков в спасительном учении своем повелел радоваться с радующимися и плакать с плачущими (Римл. 12, 15).

24. Но если кто пожелает подробно исследовать по существу весь этот вопрос, тот пусть обратится к тому же самому апостолу: все, говорит он, еже аще что творите словом или делом, вся во имя Господа нашего Иисуса Христа, благодаряще Бога и Отца тем. (Колос. 3, 17). Итак, все наши слова и дела принесем ко Христу, Который из смерти соделал жизнь и из мрака создал свет. Для больного тела, которое страдает то от жара, то от озноба, перемена лекарств бывает целебна только в том случае, если она делается по предписанию врача; и, наоборот, если она производится вопреки предписанию, то только увеличивает страдание. так же точно целительно и то, что заповедано врачом нашим Христом; а что употребляется незаконно, то — вредно.

25. Итак, радость должна твердо согласоваться с разумом, а не навеваться беспорядочными пиршествами и свадебной музыкой; ибо не безопасна скромность и очевиден соблазн там, где чрезмер-

60

 

 

ная пляска является спутницей веселья. Я желаю, чтобы девы Божии были вдали от этого. «Если кто и пляшет, — сказал один языческий учитель, — то разве только пьяный, или безумный». Если уже, по учению языческой мудрости, причиною пляски бывает или опьянение, или безумие, то к чему, по нашему мнению, оставлять без внимания примеры, взятые и из Священного Писания: то, что Иоанн, Предтеча Христов, был умерщвлен по желанию танцовщицы, служит ясным доказательством того, что увлечение пляской вредно даже более, чем безумие нечестивого гнева.

 

Глава шестая.

26. О столь славном муже, конечно, нельзя ограничиться только кратким упоминанием. Мы должны, — в виду важности самого примера, — обратить внимание на то, кто этот муж, кем, по какой причине, каким образом и в какое время был убит? Во-первых, Праведный убивается прелюбодеями, и наказание за великое преступление переносится с подсудимых на судью. Далее, смерть Пророка является наградой танцовщице. Наконец (чего обыкновенно страшатся даже все варвары), в довершение жестокости, приказание отдается во время торжественного пира, и исполнение этого печального и позорного дела переносится с пира в тюрьму, а из тюрьмы на пир. Сколько преступлений в одном проступке!

27. С царской роскошью устраивается погребальный пир, и когда в обычном ожидании собралась громадная толпа, в это время, по глубоко таинственному приказанию, пред взорами мужчин появляется дочь царицы для исполнения танцев (Мр. 6, 21). И чему другому, в самом деле, могла она научиться от прелюбодейки, как не тому, чтобы потерять стыд? И может ли что-нибудь столь сильно возбуждать похоти, кроме пляски, когда при безпорядоч-

61

 

 

ных движениях обнажают те тайные части тела, которые или скрыла сама природа, или прикрыло требование приличия, когда играют глазами, кивают головой и распускают волосы? Естественно, что тут дело доходит до оскорбления Божества. В самом деле, может ли быть сколько-нибудь благоговения там, где пляшут, шумят и гремят?

28. «Тогда царь, говорится в Писании, услажденный сказал девице: проси у меня чего хочешь. Затем, он поклялся ей дать, чего бы она ни попросила, даже половину царства (Мрк 22, 23)». Смотри, как мирские (люди) сулят о своих мирских владениях: за танцы дарят даже государства. Но девица, наученная своей матерью, потребовала принести к ней на блюде голову Иоанна. Когда девица сказала это, царь опечалился: но это не раскаяние царя, а сознание несправедливости; и это (сознание) производится в нас врожденным божественным голосом: совершившие нечестивые поступки сами осуждают себя собственным сознанием. Но ради возлежащих, говорит. Что может быть недостойнее того, как приказать совершить человекоубийство из боязни стать неприятным для возлежащих? И ради клятвы, говорит. О, новое благочестие! Было бы извинительнее, если бы он нарушил клятву. Поэтому, вполне справедливо Господь повелевает в Евангелии не давать клятвы, чтобы не было повода к клятвопреступлению; чтобы не представлялось необходимости греховно нарушать клятву. Итак, чтобы не нарушить клятвы, невинный предается усекновению (Мф. 5, 34). Не знаю, чему прежде ужасаться? Для тиранов более извинительно клятвопреступление, чем верность своему слову.

29. И кто, видя, как перебегали с пира в темницу, мог не подумать, что приказано освободить пророка? Кто, при известии о дне рождения Иродиады, о торжественном пире и о том, что девице дана воля выбрать что только она пожелает, — кто, говорю,

62

 

 

мог не подумать, что было послано в тюрьму дать свободу Иоанну? В самом деле, что общего между жестокостью и пиром, между смертью и наслаждением? Пророк же во время пира схватывается для казни, по данному на пире же приказанию, смысл которого заключался вовсе не в том, что его хотели освободить; (напротив), его усекают мечом, и голова его приносится на блюде (Марк. 6, 27). Она должна была сделаться пищею для жестокости, — тою пищею, которою только и могла напитаться ненасыщенная яствами пира ярость.

30. Посмотри, жесточайший царь, на зрелище, достойное твоего пира. Протяни правую руку, чтобы не осталось что-либо от твоей жестокости, чтобы по пальцам твоим стекли ручьи святой крови. И так как голод свой ты не мог удовлетворить яствами, а свою жажду к неслыханной жестокости — залить бокалами, то пей кровь, которая еще и теперь струится из перерезанных вен отрубленной головы. Посмотри на глаза, которые во время самой смерти свидетельствами о твоем преступлении тем, что отвращали свой взор от увеселений. Эти зрачки закрываются не столько вследствие необходимости смерти, сколько вследствие отвращения к роскоши. Те золотые (aureum) безжизненные уста, обличение которых ты не смог снести, умолкли, но ты боишься (их) и доселе. Язык, который обыкновенно даже после смерти исполняет свою службу, как и у живого (человека), хотя и трепетным движением, однако осудил твое кровосмешение. Эту голову относят к Иродиаде; последняя радуется, ликует, как бы избавившись от судебного приговора: ведь она умертвила судью.

31. Что же скажете вы, святые жены? Вы видите, чему учить и от чего отучать должны вы своих дочерей? Пляшет, но — это дочь развратницы. Целомудренная же и непорочная (мать) должна научать своих дочерей благочестию, а не пляске. И вы, по-

63

 

 

чтенные и благоразумные мужи, научитесь избегать пиршеств с гнусными людьми. Если таковы пиршества (подобных) вероломных людей, то каковы же их суждения?

 

Глава седьмая.

32. Ты, святая сестра, хорошо поступаешь, что к концу речи даешь мне повод развернуть паруса красноречия и по вопросу, как же нужно думать о поступках тех (дев), которые, чтобы не попасть в руки преследователей, бросались со скалы, или кидались в воду; между тем как Божественное Писание запрещает христианке причинять себе насилие. Но именно по отношению к девственницам мы находим в постановлениях ясный и утвердительный ответ в приложении к случаям (крайней) необходимости самоохраны. Существует и пример (подобного) мученичества.

33. В Антиохии была некогда святая Пелагия, в возрасте около пятнадцати лет, сестра девственниц и сама девственница. В первый момент гонения она оставалась запертой дома, и, когда увидела, что ее окружили расхитители веры и невинности, и что, благодаря отсутствию матери и сестер, она лишена (всякой) помощи, — она, преисполненная любви к Богу, сказала: «что делать мне, пленнице девства, если только Ты не призришь на меня? Вот, с одной стороны, — обет девства, а с другой — опасность умереть, потому что ведь смерти не избудешь, и она будет принята (мною). Я умру, если будет угодно (гонителям); даже если они не пожелают подвергнуть меня смерти, — все равно я умру. Ведь Бог средством (смерти) не гнушается, а вера ослабляет преступление. Конечно, если понимать самое насилие в буквальном значении, то разве насилие свободный акт? А еще большее насилие желать и не мочь умереть. Преград смерти я не страшусь. В самом деле, что

64

 

 

же это за человек, который желает умереть, и не может? К смерти ведут столь легкие пути! В самом деле, бросившись стремглав, я могу разрушить святотатственные жертвенники и погасить кровью курящиеся алтари. Я не боюсь, что правая рука, ослабев, не донесет удара, что грудь пошатнется от боли. Я не оставлю для тела ни одного греха. Я не побоюсь того, что не будет пущен в ход меч (палача). Я могу умереть и от своего оружия, я помимо помощи палача могу умереть в объятиях матери».

34. Говорят, что Пелагия украсила голову, надела брачную одежду: и ты могла бы сказать, что она идет не на смерть, но к жениху. Но вот, когда гнусные гонители увидели, что целомудренная жертва скрылась от них, они начали разыскивать мать и сестер ее. A они духовным полетом (своим) уже стяжали было себе поле целомудрия, как вдруг здесь, благодаря угрозам со стороны преследователей, а там, вследствие препятствий со стороны бушующего потока, были лишены возможности спасаться бегством: они оказались пойманными для мученического венца. «Чего же мы боимся»? говорят тогда они. «Вот вода: кто же нам препятствует креститься (Деян. 8, 36)? И это есть то крещение, чрез которое прощаются грехи и приобретается царство. Это есть то крещение, после которого уже никто не согрешает. Пусть нас возьмет вода, которая обыкновенно возрождает; пусть нас возьмет вода, которая соделывает девственниц. Пусть нас возьмет вода, которая открывает небо, укрепляет слабых, избавляет от смерти и соделывает мучеников. Мы молим Тебя, Боже, Создатель мира, чтобы бездушные тела не разъединяла даже волна, чтобы смерть не разделила трупов тех, которых при жизни соединяла любовь; до пусть будет одна жизнь, одна смерть и даже одно погребение».

35. Так сказали они; и приподняв немного

65

 

 

концы платья и опоясавшись, чтобы тем прикрыть невинность и устранить препятствие во время ходьбы, схватившись затем друг другу за руки как бы играя хороводом, они устремляются на средину реки. Они направляются туда, где волны особенно стремительны, где глубина недосягаема. Ни одна (из них) не отступила ни на шаг, ни одна не замедлила движение, ни одна не задумывалась, куда ей направиться; они были печальны, когда встречали твердую почву, негодовали на мелкие места и радовались глубине. И вот могла бы ты видеть, как благочестивая мать, скрестивши руки, радовалась за детей и боялась, как бы течение не вынесло к ней ее дочерей. «Тебе, Христос, говорила она, я приношу в жертву этих жриц целомудрия, путеводителей и последователей страданий»!

36. Но кто же будет удивляться такой твердости их во время жизни, когда даже после смерти они сохранили неизменным положение своих тел? Волна не обнажила трупов и быстрое течение реки не перевернуло их. А что касается святой матери, то хотя она и была лишена чувств, но однако еще сохраняла благочестивые объятия: она даже мертвая не переменила того благоговейного положения рук, какое она придала им. Таким образом, исполнивши долг веры, она умерла наследницей благочестивой любви. Ибо она до самой могилы не изменила тем, которых приготовила к мученическому венцу.

37. Но зачем я привожу тебе, сестра, чуждые примеры, тогда как ты сама воспиталась под влиянием вдохновенного наследственного целомудрия матери-мученицы? И в самом деле, каким образом ты выучилась, не имея возможности где-либо обучаться, живя в деревне, не будучи подругой какой-либо девы и не получив воспитания у какого-либо учителя? Словом ты представляешь из себя не ученицу, каковой ты могла бы быть только при обучении: напротив, ты являешься наследницей добродетели.

66

 

 

38. И кто иной мог бы быть виновником (твоего) ума, помимо святой Соферы, от которой ты ведешь свое происхождение? Во время гонения, приведенная с рабски  унизительными оскорблениями к месту пытки, она подставила палачу (своему) даже самое лицо, которое во время пыток всего тела обыкновенно остается свободным от побоев и является собственно свидетелем пыток, и не претерпевает их; (она обратила лицо к палачу) с таким мужеством и терпением, что, когда палач начал истязать (ее) нежные щеки, он прекратил свое истязание даже прежде, чем мученица могла поддаться боли. Она не изменила ни выражения лица, ни выражения взгляда, не издала ни одного стона, не уронила ни одной слезы. Наконец, претерпевши и прочие виды мук, она нашла желанную смерть от меча.

67

 


Страница сгенерирована за 0.05 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.