Поиск авторов по алфавиту

Введение и киевский период

Предисловие

Ни одному из христианских европейских народов не свойственны соблазны такого самоотрицания, как русским. Если это и не тотальное отрицание, как у Чаадаева, то откровенное, при случае, подчеркивание нашей отсталости и слабости, как бы нашей, качественной от природы второстепенности. Этот очень старомодный «европеизм», не изжит еще и в наших, уже сходящих со сцены поколениях, ни в нашей молодежи, вырастающей в эмигрантском отрыве от России. А там, в большой и исковерканной бывшей СССР навязывалась противоположная крайность. Там и европеизм и русизм отрицаются и перекрываются якобы новым и более совершенным синтезом так называемого экономического материализма.

В противовес этим двум крайностям, мы - взращенные старой нормальной Россией, продолжаем носить в себе опытное ощущение ее духовных ценностей. Наше предчувствие нового возрождения и грядущего величия и государства, и Церкви питается отечественной историей. Пора приникнуть к ней патриотически любящим сердцем и умом, умудренным трагическим опытом революции.

Ломоносов явлением своей личности и исповеданием своей уверенности, «что может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов российская земля рождать», вселил в нас уверенность, что мы станем тем, чем инстинктивно, по безошибочному чутью, мы хотим быть. А именно: - хотим быть в первых, ведущих рядах строителей общечеловеческой культуры. Ибо другого, достойного первенства земному человечеству не дано.

И это, не благодаря музейно хранимым реликвиям Мономахова венца и титула Третьего Рима, и не благодаря фанатической Аввакумовской преданности букве - все это были только благородные предчувствия, - а через достойный великой нации порыв - занять равноправное место на мировом фронте общечеловеческого просвещения.

Античное сознание завещало нам свое наследие еще в двух вариантах антитезы: I) Эллины и варвары и II) Израиль и язычники (гои). Христианско-европейское сознание слило это устаревшее раздвоение воедино: в единое и высшее, окончательное культурное объединение для народов всего мира. В их расовой, религиозной, национальной пестроте обитатели земного шара на необозримые по времени периоды остаются заключенными в разные оболочки своих,

7

 

 

столь дорогих им, наследственных форм жизни, признаваемых национальными. Но это не существенный и не решающий историософский момент. Хочет кто этого, или не хочет, но объективный факт исчерпанности схемы глобальной истории земного человечества, как целого, на лицо. Тут немыслимы никакие ревизии. Нам - христианам и европейцам надо с признательностью за честь и избранничество принять этот факт, как святую волю Провидения и с молитвой и благоговением совершать наше земное шествие к конечным благим целям, ведомым лишь Творцу Одному.

Как бы жгуче не обострялись, по временам и по местам, живые, исторически злободневные задачи, у нас ли, или у других народов вселенной, но мы, раз преодолевшие самодовлеемость национального партикуляризма, не можем, и не должны растрачивать свои силы без остатка на эту, в принципе уже преодоленную нами фазу культурного служения. Национальные формы культуры, как языки и вероисповедания, продолжают функционировать, но отменить и заменить уже выяснившиеся и открывшиеся передовому христианскому человечеству его качественно первенствующие и командующие высоты его служения никто и ничто не в праве. В этой предельности служений есть неотменимый момент посвященности и права на предводительство. Лишь на этом пути совершается преодоление «плоти и крови» наций, с их зоологически унизительными и неизбежными войнами. Лишь на этом пути открывается просвет и надежда - преодолеть и победить великий демонический обман безбожного интернационала. Лишь во вселенском христианском водительстве заложено обетование истинной свободы человека и - мира всему миру. И вот на этом пути - достойное, высшее, святое место служения России и Русской Церкви, а не под знаменем « ветхозаветных», ветшающих национализмов.

8

 

 

ВВЕДЕНИЕ

Предлагаемые Очерки по Истории Русской Церкви есть именно Очерки, а не полный свод материалов, не полная система Истории Русской Церкви, не справочная книга. Это обзор главных сторон в историческом развитии русской церкви, для составления читателем оценочного суждения о выполняемой русской церковью ее миссионерской роли в истории России, в истории всего Православия и, в конечном счете, во всемирной истории. Очерки эти, задуманные еще в России полстолетия тому назад, не ставили и не ставят своей задачей снабдить читателей элементарными сведениями по истории русской церкви, предполагая их известными из полных справочников, напр., из «Истории Русской Церкви» архиеп. Филарета или высококачественного Учебника проф. П. В. Знаменского. Очерки стремятся, путем вовлечения читателя в проблематику характерных моментов и явлений в исторической жизни русской церкви, способствовать живому чувствованию ее переживаний, ее судеб, любовному пониманию ее слабостей, изнеможений, преткновений, но и ее долготерпеливого, христианизующего подвига и ее медленных, тихих, смиренно-величественных, святых и славных достижений.

Автор этих исторических уроков не считал бы себя вправе загромождать ни книжного рынка, ни полок библиотек настоящим трудом, если бы не антихристианская революция, ужасающе понизившая научно-богословский уровень русской церкви. Уже до революции в культивировании нашей дисциплины произошла необычная, почти тридцатилетняя остановка. После IV тома «Руководства» проф. Доброклонского (1893 г.) только новые переиздания Учебника проф. Знаменского еще напоминали о том, что попечение об обновлении систематического изложения Истории Русской Церкви не забыто теми, кому о том ведать надлежит. Революция принесла новое многолетие паралича. Таким образом, на месте этого опустошения становится не лишним и практически полезным любой, даже не претендующий на новую научную разработку, повторительный и обобщительный труд по Истории Русской Церкви. Только протянуть в этом смысле руку связи через провал революции от старого российского поколения досточтимых великанов нашей специальности к грядущему новому великану кабинетного труда в нашем освобожденном отечестве и освобожденной церкви - такова скромная задача настоящих Очерков.

9

 

 

О ЛИТЕРАТУРЕ ТРУДА

Источники. Особо богатого отдела специальных источ­ников для построения истории русской церкви в отличие от общей (по-старинному — «гражданской») истории России, не существует. Это — те же: а) летописи, в) так наз. «акты исто­рические», изданные и покоящиеся в архивах, с) записки, ме­муары современников русских и иностранных, и д) вся древне­русская письменность, в преобладающей массе специфически церковная.

Такое же преобладание церковного характера окрашивает и все памятники материальной старо-русской культуры, — ар­хитектуры, искусства, быта.

Словом, любой курс общего источниковедения (напр. Исто­риография проф. Иконникова) есть в то же время и путево­дитель к источникам русской церковной истории.

Несколько иначе обстоит дело, когда мы переходим к по­следнему, к «Петровскому», Синодальному периоду Исто­рии Русской Церкви. С этого момента секуляризующиеся государство и общество отделяются в быте и организации от церкви. Образуется специально церковная ветвь источникове­дения. Ведомство Св. Синода и его вспомогательных органов выращивает свои отдельные архивы, центральные и епархиаль­ные. Они в свою очередь публикуют документы уже в особых изданиях. Насколько, напр., грандиозное издание «Полного Со­брания Законов Российской Империи», начинаясь Уложениемцаря Алексея Михайловича 1649 г., является обильным исто­рическим источником и для нового, Императорского периода Истории Русской Церкви (см. IV т. «Руководство по Истории Рус. Церкви», проф. Доброклонского), настолько же первосте­пенно необходимыми для этой цели служат и прерванные ре­волюцией издания Архива Св. Синода: «Полное Собрание По­становлений и Распоряжений по Ведомству Православного Ис­поведания Российской Империи». Оно охватывает с перерывами только XVIII век, начиная с Духовного Регламента, и обрыва­ется на начале царствования Александра I (СПБ. 1899-1912 г.). Эта серия законов синодского управления для историка вос­полняется еще более документальной серией: «Описание до­кументов и дел, хранящихся в архиве св. Прав. Синода» (т.I—XII и с перерывами до XXXV тома, обрываясь тоже на вре­мени имп. Екатерины II. (1868-1902 г.). Она начинается опи­санием документов, унаследованных Синодом от патриарших

10

 

 

приказов и еще ранее того, — с 1542 г. Указания на публи­кации и описания материалов архивов епархий, консисторий, монастырей, церковно-археологических комиссий можно найти также в Историографии Иконникова.

Богато развившаяся в XIX в. богословская периодическая литература — серии журналов академических, столичных, про­винциальных, епархиальных ведомостей, — все это выросло в обильный, далеко еще не исчерпанный резервуар материалов для историка и древней, но особенно новой и новейшей Исто­рии Русской Церкви.

Что касается литературы предмета в узком смысле слова, по-старинному — «пособий», то, оставляя в стороне необозримое море монографической литературы, здесь, при вступлении в Курс Истории Русской Церкви, считаем уместным ограничиться кратким обзором развития данной дисциплины в форме построения ее общих руководственных систем, чему скромное начало было положено еще в XVIII веке.

11


Страница сгенерирована за 0.15 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.