Поиск авторов по алфавиту

Автор:Феофан (Говоров) Вышенский Затворник, святитель

Феофан Затворник, свт О начале христианской жизни

О НАЧАЛЕ ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ

Как в деле познания принятое в основание начало служит руководителем в умственных трудах и сообщает им свой характер, так в жизни все дела, начинания и предприятия устрояются по тем началам, которые полагает человек в основание своей деятельности. Очевидно, что свойство начала и здесь налагает свою характеристическую печать на весь круг деяний, производимых под влиянием его. Казалось бы, что жизнь и дела христиан должны быть запечатлены одним характером, движимы одним духом.

1) Начало нравственной жизни вообще

Само собою разумеется, что если определить: а) главную цель, к которой должны

236

 

 

быть обращены все стремления и труды человека, и указать: б) те средства, какие даровал ему Господь к достижению ее, то этим само собою очертится: в) и главное руководительное правило на всю его жизнь.

а) Последняя цель человека — в Боге, в общении или живом союзе с Богом. Созданный по образу и подобию Божию, человек по самой природе своей есть некоторым образом Божеского рода. Будучи же рода Божия, он не может не искать общения с Богом, не только как с своим началом и первообразом, но и как с верховным благом. Потому-то сердце наше и бывает довольно только тогда, когда обладает Богом и бывает обладаемо от Бога. Ничто, кроме Бога, не успокаивает его. Соломон много знал, многим обладал и многим наслаждался, но все это наконец должен был признать суетою и крушением духа (см.: Еккл. 1, 8,14, 17—18; 3, 10 —11; 8, 17). Один покой для человека в Боге. Что ми есть на небеси и от Тебе что восхотех на земли? Исчезе сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего, и часть моя, Боже во век (ср.: Пс. 72, 25—26). «В Боге жизнь, учит Василий Великий,

237

 

 

отчуждение и удаление от Бога есть зло» 1), несноснейшее даже будущих гиеннских мучений,— зло самое тяжкое для человека, как для глаза лишение света и для животного отнятие жизни. Посему-то нам внушается: взыщите Господа, взыщите лица Его выну (ср.: Пс. 104, 4). Пророк Моисей поставлял зрение лица Божия краем своих желаний и после того уже, как Бог явил чрез него и в нем столько чрезвычайных действий Своей благости и всемогущества: аще обретох благодать пред Тобою, яви ми Тебе Самаго, да разумно вижду Тя (ср.: Исх. 33, 13), молился он. С каким страхом взывал ко Господу пророк Давид: не отвержи мене от лица Твоего (Пс. 30, 13), зная, что удаляющий себе от Него погибнут (Пс. 72, 27)! С каким желанием устремлялся он всегда к Богу: возжада душа моя к Богу (ср.: Пс. 62, 2); имже образом желает еленъ на источники водныя, сице желает душа моя к Тебе, Боже (Пс. 41, 2)! С какою теплотою упокоивался в Нем едином: мне же прилеплятися Богови благо есть (Пс. 72, 28)!

1) Святитель Василий Великий. Беседа о том, что Бог не есть виновник зла, Христианское чтение. 1824. Ч. 13. С. 261—262, 264.

238

 

 

Но не в этом одном устремлении всех желаний к Богу — наше благо. Жажда без утоления, алчба без насыщения, потребность без удовлетворения есть скорбь, болезнь, мучение. Ища Бога, мы хотим обрести Его, хотим обладать Им и быть обладаемыми от Него, приискренно приобщиться Его, быть в Нем и Его иметь в себе 1). В этом-то живом, внутреннем, непосредственном общении Бога с человеком и человека с Богом и есть его последняя цель.

Таким сие общение изображается в слове Божием. Так, Сам Бог об одних говорит: не имать Дух мой пребывати в человецех сих, зане плоть суть (ср.: Быт. 6, 3),— а другим обещает: вселюся в них и похожду (2 Кор. 6, 16). «Внимай, говорит на сие место святой Златоуст, Кто обитает в тебе! Ты Бога носишь в себе» 2. Спаситель обещает внутреннейшее некое вселение Бога в сердце человеческое, когда говорит: к нему приидем и обитель у него сотворим (ср.: Ин. 14, 23). Святой Иоанн Богослов учит, что когда кто пребывает в любви, то не только он пребывает в Боге, но и Бог в нем

1) См.: Преподобный Макарий Египетский. Послание.

2) Святитель Иоанн Златоуст. Беседы на Второе Послание к Коринфянам. 13, 3.

239

 

 

пребывает (см.: 1 Ин. 4, 16). У святых Отцов живое общение с Богом возводится до обожения человека. Так, святой Григорий Богослов изображает человека живым существом, чрез стремление к Богу достигающим обожения 1). Феодор, епископ Едесский, так учит о цели человека: «цель жизни нашей есть блаженство, или, что все равно, Царство Небесное или Царство Божие, которое состоит не только в том, чтобы зреть царственную, так сказать, Троицу, но и в том, чтобы получать Божественное влияние и как бы принимать обожение, и в сем влиянии находить восполнение и совершение всех недостатков и несовершенств. В сем-то состоит пища умных сил, то есть, в восполнении недостатков посредством Божественного оного влияния» 2). У святого Макария почти в каждой Беседе можно находить напоминание о живом общении души с Богом. Так, в Беседе 46 он учит, «что Бог сотворил душу человека такою, чтобы быть ей невес-

1) См.: Святитель Григорий Богослов. Слово 38, Творения. М., 1844. Ч. 3. С. 243; еще; Он же. Слово 17, Творения. Ч. 2. С. 96.

2) Святитель Феодор Едесский. Умозрительное слово, Христианское чтение. 1825. Ч. 17. С. 190.

240

 

 

тою и сообщницею Его, и чтобы Ему быть с нею единым сорастворением и единым духом». Посему, «если душа прилепляется Господу, то и Господь, милосердием и любовью подвигнутый, к ней приходит и ей прилепляется, и тако един дух и едино срастворение и един разум бывает душа и Господь» 1). «Для человека нужно, говорит он в другом месте, чтобы не только сам он был в Боге, но и Бог был в нем» 2.)

Не подумал бы кто, однако ж, что живой союз с Богом есть исчезновение души в Боге с насилием ее самостоятельности и свободы. Нет: хотя душа действительно стоит при сем под Божественным влиянием, прикасается некоторым образом Богу и проникается Его силою, однако ж не перестает быть душою — существом разумно-свободным, подобно тому, как раскаленное железо или уголь, проникаясь огнем, не перестают быть железом и углем. Она приобретает только чрез сие общение полнейшую и скорейшую силу действовать по воле Божией — свободно, но и беспрекословно. С другой стороны, и то неверно, если б кто стал думать, что когда богообщение поставляется последнею целью

1) Преподобный Макарий Египетский. Беседа 46, 6, 3.

2) Преподобный Макарий Египетский. Послание.

241

 

 

человека, то человек сподобится его после, в конце, например, всех трудов своих. Нет: оно должно быть всегдашним, непрерывным состоянием человека, так что, коль скоро нет общения с Богом, коль скоро оно не ощущается, человек должен сознаться, что стоит вне своей цели и своего назначения. Состояние, в котором человек сознает, что Бог истинный есть его Бог и сам он есть Божий, то есть говорит в сердце своем Богу: Господь мой и Бог мой (Ин. 20, 28), как апостол Фома, и к себе самому: Божий семь Божий семь (ср.: Ис. 44, 5),— такое состояние есть единое истинное состояние человека, есть единый решительный признак присутствия в нем начала истинно-нравственной и духовной жизни.

И так далеки от истины те, кои поставляют последнею целью человека самого же человека, какими бы пышными названиями они ни украшали ее, развитием, например, духовных сил или стремлением к усовершенствованию. При такой цели люди разъединяются заботою только о себе и привыкают всё обращать в средство, не исключая даже и Самого Бога, тогда как, на самом деле, человек, как и все сотворенное, есть средство в деснице Божией для целей Его Божествен-

242

 

 

ного Промысла. Вся созда Господь Себе ради (ср.: Притч. 16, 4). Посему о Нем живем, движемся и есмы (ср.: Деян. 17, 28), яко из Того, и Тем, и в Нем всяческая (ср.: Рим. И, 36). Несправедливо последнею целью человека поставлять и одно благо ближних, то есть людей, даже и в том смысле, что вся забота его должна быть обращена на благосостояние общества. Содействовать общему благу есть беспрекословно долг человека, но не первый и не исключительный. Если поставить это первым долгом, то всякий человек мысль и сердце обратит на других, а не к Богу, и, следовательно, все в совокупности составят общество людей, сомкнутых в себе, но душою отторгнутых от Бога. Это будет тело без главы. Напротив, при богообщении все люди, сходясь в сей единой цели, не мысленно только, но самым делом соединяются, и все, единым духом и единою силою преисполняясь, составляют единое, живое и стройное тело. Под этим только условием и может созидаться истинный и надежный союз между людьми;

б) вот цель! Спрашивается, какой путь к сей цели или как приспособлен к ней человек?

Твари неразумные достигают своего назначения, сами не зная того, по самой приро-

243

 

 

де или устройству своему. Человек,— тварь разумно-свободная, должен сам сознать свою цель, познать путь, ведущий к ней, и свободно определить себя идти неуклонно сим путем, чтобы достигнуть цели и осуществить свое назначение. Из сего само собою открывается, что коль скоро указано будет: аа) значение нравственной свободы и ее истинное употребление, коль скоро будет определен: бб) путь, который она должна избрать, и: вв) обозначены основания, по которым она должна это сделать,— то совокупностью всех этих понятий изобразится, как приспособлен человек к своей цели, к которой должен стремиться всем своим существом, и, следовательно, обозначится все, что от него требуется, чтоб быть верным своему назначению, или, что то же, быть в общении с Богом;

аа) удостоив воспринимать человека в живое общение с Собою, Господь даровал ему свободу, чтоб сие общение совершалось богодостойным образом, то есть даровал ему власть располагать своими внутренними и внешними действиями по представлению цели, или по своему усмотрению. Ибо человек должен наперед владеть собою, чтоб потом предать себя Богу. Бог, устроив суще-

244

 

 

ство человека, отдал его самому себе, чтобы делал, что хочет, с собою и с своими силами. Сам из начала сотвори человека, говорит премудрый Сирах, и остави его в руце произволения его (Сир. 15, 14).

Свобода принадлежит лицу человека и составляет его характеристическую черту. Своими мыслями, желаниями, чувствами и соответствующими им делами должен заведовать сам человек. В сем смысле он сам для себя есть правительственное лицо. Ближайшие к сознанию силы составляют его внутренний совет, с помощью которых он решает все свои дела и начинания. Требования поступают к человеку с разных сторон, и совне и изнутри, но, при всей силе их, самого действия, внушаемого ими, никогда не бывает до тех пор, пока не последует сознательного решения на него от самого человека. В сем-то решении или согласии на дело состоит существо свободы. Насильно не может исторгнуть его никакая сила. Одно слово: не соизволяю — обезоруживает всякую власть и всякое насилие 1).

1) См.: Святитель Димитрий Ростовский. Врачевство духовное на смущение помыслов, от различных книг Отеческих вкратце собранное, Сочинения. М„ 1827. С. 130—131.

245

 

 

Таким изображается человек повсюду в слове Божием. Здесь самые необходимые для него распоряжения предлагаются его свободе и избранию. Так, Моисей, изобразив Израилю, в чем его живот и смерть, благословение и клятва, убеждает его: избери себе живот, да живеши ты, и семя твое (ср.: Втор. 30, 19). Изберите сами себе, говорит тому же народу Иисус Навин, кому послужите (ср.: Нав. 24, 15). То же самое слышим и от Сираха: предложил ти огнь и воду, и на неже хощеши, простреши руку твою. Пред человеком живот и смерть, и еже аще изволит, дастся ему (Сир. 15, 16— 17). И Спаситель, пришедши на землю, не связывает свободы, но предлагает на выбор: иже аще хощет по Мне ити и прочее (см.: Мф. 16, 24); аще хощеили совершен быти (Мф. 19, 21). Не насильно входит в дом души, а стою, говорит, при дверех, и толку, аще кто услышит (ср.: Апок. 3, 20). Бог насильно не влечет нас, говорит святой Златоуст: «Он дал нам власть избирать худое и доброе, чтоб мы были добры свободно. Душа, как царица над самой собою и свободная в своих действиях, не всегда покоряется Богу, а Он не хочет насильно и против воли сделать душу доброде-

246

 

 

тельною и святою. Ибо, где нет произволения, там нет и добродетели. Надобно убедить душу, чтобы по своей воле она сделалась доброю» 1).

В свободе дана человеку некоторая независимость, но не с тем, чтобы он своевольничал, а чтобы свободно подчинил себя воле Божией. Добровольное подчинение свободы воле Божией есть единое истинное и единственно-блаженное употребление свободы. Воля Божия есть начало, по которому человек должен располагать свои действия. Ею одною решительно надлежит руководствоваться ему в своеличных распоряжениях. Под этим только условием его свобода получит простор и широту, ибо ни в самом человеке, ни вне его ничего нет свободного. Все устроено по определенным законам воли Божественной, которая после сего одна и остается совершенно свободною. Посему приличным поприщем для свободы может быть только воля Божия. Подчиняясь ей, свобода человека становится как бы неограниченною или вступает в беспредельную некоторую область: хождах в широте, яко

1) Святитель Иоанн Златоуст. Беседа на слова: и видехом славу Его... (Ин. 1, 14), Христианское чтение. 1835. Ч. 2. С. 33.

247

 

 

заповеди Твоя взысках (Пс. 118, 45), говорит пророк Давид. «Смотри, какие неизъяснимые тайны совершаются в душе, говорит Макарий Великий, как расширяются и распространяются помыслы ума ее и в долготу, и в широту, и в глубину, и в высоту всего видимого и невидимого творения» *. Напротив, при другом каком-нибудь употреблении свободы, с одной стороны, постраждет благо человека, с другой — самая свобода попадет в стеснительные узы. Весь человек в своем составе и силах, равно как и весь порядок окружающих его вещей, запечатлены законом Божественной воли. Если человек с таковыми силами и в таком мире начнет действовать по чуждым воле Божией началам, то он необходимо войдет в противоречие и с собою, и с миром: будет расстроивать себя и подвергнется бедственному влиянию совне, то есть человек неизбежно будет бедствовать и страдать. Мало того, самое употребление свободы его ограничится. Самовольно уклоняясь от воли Божией, человек неизбежно попадает в некоторые узы и теряет значительную часть возможных для него совершенств. «Если свободен человек, спра-

1) Преподобный Макарий Египетский. Беседа 46, 5.

248

 

 

шивает святитель Тихон, то ему можно делать все, что хочет?» И отвечает: «нет. Не в том свобода, чтобы жить своевольно. Это не столько свобода, сколько рабство — истое, тяжкое. Непокорные Богу подпадают под тяжкое иго мучителя-диавола и греха, делаются беднейшими пленниками страстей и состоят под клятвою законною» 1). Так человек — тварь свободная, уклонившись от воли Божией, впадает в область мрака, объятую гневом Божиим, где поступает под власть сатаны, греха и страстей, в нем самом и в других свирепствующих;

бб) таким образом сам собою обозначается путь, который свободно должны мы избрать, чтобы выполнить свое назначение, именно — путь воли Божией. Один Бог, благоволивший создать нас разумно-свободными и давший нам это высокое назначение — быть в живом общении с Собою, может указать нам верный путь, которым можем мы достигнуть сего богообщения и пребывать в нем. Кто бо от человек познает совет Божий? или кто помыслит, что хощет Бог?., волю Его кто позна (ср.: Прем.

1) Святитель Тихон Задонский. О истинном христианстве, Сочинения. Т. 9. С. 160.

249

 

 

9, 13, 17), если не Сам Он откроет ее. Это объявление воли Божией разумным тварям или указание, как должны они управлять своими внутренними и внешними действиями, чтобы угодить Богу, есть заповедь Божия, или закон нравственный,— закон Господень непорочный, обращающий души, свидетельство Господне верное, умудряющее младенцы, оправдание Господне правое, веселящее сердце, заповедь Господня светлая, просвещающая очи... (ср.: Пс. 18, 8—9). Потому неуклонное пребывание в законе Божием, охотное хождение по заповедям Его, верное исполнение оправданий Его есть единственно-благонадежный путь к богообщению. Только сотворивый та человек жив будет в них (Гал. 3, 12), учит Апостол. Аще ли хощеши внити в живот, соблюди заповеди (Мф. 19, 17), сказал Господь одному ревнителю богоугождения; а всем вообще обетовал: имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их, той есть любяй Мя... аще кто любит Мя, заповеди Моя соблюдет: и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем и обитель у него сотворим (ср.: Ин. 14, 21, 23).

250

 

 

Посему-то слово Божие называет закон путем, светом, светильником, сияющим в темном месте (см.: Пс. 118, 32, 35, 105; 2 Пет. 1, 19), и исполнению его усвояет те блага, которые могут истекать только из богообщения. Муж, хранящий закон, развивается, как древо при исходищих вод, еже плод свой даст во время свое, и лист его не отпадет, и вся, елика аще творит, успеет (ср.: Пс. 1, 3). Посему-то Сам Бог с такою заботливостью и с некоторою, так сказать, настойчивостью открывал всегда людям волю Свою и давал им Свои законоположения. Первое Свое законоположение напечатлел Он в совести, по которой и язычники, не имеющие закона, естеством законное творят, будучи сами для себя закон (см.: Рим. 2, 14). «Душа подлинно дело великое, Божие и чудное, говорит Макарий Великий, при создании ее такою сотворил ее Бог, что в естество ее не было вложено порока; напротив того, Он сотворил ее по образу добродетели Духа, вложил в нее законы добродетелей — рассудительность, благоразумие, любовь и прочие добродетели» 1), для того, как замечает святой Златоуст в одном месте, чтобы никто не отзывался неведением зако-

1) Преподобный Макарий Египетский. Беседа 46, 5.

251

 

 

на 1). Потом, когда, вследствие падения, помрачилось или как покрывалом каким закрылось это внутреннее законоположение, и в нас образовался, сверх того, ин закон, противовоюющий закону Божию, то Господь послал закон писанный, чтоб восстановить, очистить от примеси и уяснить в сознании людей сей внутренний закон и доставить им надежнейшее руководство к благочестию и богоугождению. Наконец, когда и сей закон, уясняя требования воли Божией, вместе же с тем освещая жизнь человека в ее отношении к закону и, подобно зеркалу, представляя лик ее, всегда почти нечистый и безобразный, только обличал людей в их беззакониях, а не исправлял, только указывал путь, а не давал силы идти по нему,— то милосердый Господь обетовал открыть людям иной путь и дать новый закон. И дам им путь ин и сердце ино... да законы Моя в мысли их и в сердцах их напишу Я, и буду им в Бога, и тии будут Мне в людие (ср.: Иер. 32, 39; 31, 33). И действительно даровал и дарует сей закон духа жизни о Христе Иисусе (ср.: Рим. 8, 2);

1) См.: Краткие поучения... 6 ноября. Яко добродетель человеку есть врожденна. Маргарит.

252

 

 

вв) несмотря, впрочем, на такую важность закона, он все стоит как бы вне свободы. Чтобы свободное существо шло путем закона, для сего необходимо должно произойти предварительно их добровольное сочетание, а для того должны быть основания, по которым свободное существо произвольно должно связать себя законом. Существо, невольно влекомое к известному роду деятельности, уже не свободно, равно как и закон, без понудительных оснований к исполнению его, не есть закон.

Само собою очевидно, что основания сии не могут заключаться ни в свободе, потому что она должна еще только воспринять их, чтоб силою их подчинить себя закону, ни в самом законе, потому что он не имеет самостоятельности и независимости. Их надобно искать в источнике свободы и закона — в воле Бога, даровавшего свободу и предписывающего закон. Другими словами: основания, по которым человек добровольно должен подчинить свою свободу закону Божию, суть те же самые, по которым для нас священна воля Божия.

Воля же Божия должна быть священна для нас потому, что есть воля Божия. Бог — Царь наш. Мы беспрекословно, однако ж

253

 

 

охотно, должны повиноваться всему, на что есть Его определение. Одно имя — Бог — должно заставлять нас преклоняться пред Его повелением, ибо Он Владыка всего. Посему, когда дается заповедь или изрекается суд на какой-нибудь народ в слове Божием, всегда говорится: тако или сия глаголет Господь. Ибо кто есть рекий противу Ему? (Иов. 23, 13), как говорит Иов.

Такое безусловное и вместе свободное повиновение Богу само собою образуется в нас: α) с одной стороны, из сознания того, что Бог есть наш Творец и Промыслитель. Жизнь наша от Бога, силы от Бога, наша участь и все, что есть у нас, тоже от Бога: как же не повиноваться Ему? Посему 24 старца, поклонившись Богу Вседержителю, так воспели: достоин еси, Господи, прияти славу и честь и силу: яко Ты еси сотворил всяческая, и волею Твоею суть и сотворена (ср.: Апок. 4, 11). Пророк Давид молится: вразуми мя, и научуся заповедем Твоим. Почему же? Потому, что рууе Твои сотвористе мя и создаете мя (Пс. 118, 73). Далее он же исповедует Богу: закона Твоего не забых, оправданий Твоих взысках. Почему же? Ибо Твой есмь аз... душа моя в руку Твоею выну (ср.: Пс. 118, 94, 109);

254

 

 

β) с другой — из сознания того, что Он же есть наш Судия и Мздовоздатель. Хотя Бог даровал нам свободу и, следовательно, некоторую независимость, однако ж хощет, чтобы мы непременно достигали своего назначения, и именно — путем Его заповедей. Посему не попускает нам безнаказанно ходить в волях сердца, а преследует судом, чтобы преклонить к повиновению. Не даде ослабы ни единому же нечествовати (ср.: Сир. 15, 20), говорит Сирах. Посему, хотя говорит: аще хощете (ср.: Мф. 19, 17), но, вместе, прибавляет: аще не хощете, ниже послушаете Мене, мечъ вы пояст: уста бо Господня глаголаша сия... не престанет ярость Моя на противныя до тех пор, пока не покорятся (см.: Ис. 1, 20, 24).

Эти-то два ощущения, которые, впрочем, не всегда сознаются ясно, печатлеемые со всех сторон в сердце, образуют в нем благоговейный страх или чувство всесторонней зависимости нашей от Бога, которое и заставляет нас добровольно покоряться определениям воли Божией, или закону. В душе нашей сие именно чувство всесторонней зависимости от Бога служит единственным основанием подчинения нашей свободы зако-

255

 

 

ну. Поэтому всякий раз, как слабеет сие чувство, люди предаются беззакониям, и наоборот — предающиеся беззакониям утешают себя некоторою независимостью от Бога. Глаголют Господеви: отступи от нас, путий Твоих ведети не хощем. Что достоин, яко да поработаем Ему? (Иов. 21, 14—15). Не узрит Господь, ниже уразумеет Бог Иаковль (Пс. 93, 7). Тма окрест мене, и стены закрывают мя... грехов моих не воспомянет Вышний (Сир. 23, 25). Так и Василий Великий говорит, что все зло «происходит от того, что оставляют Великого и Истинного Единого Царя всех и Бога... и хотят лучше властвовать вопреки Господу, нежели сами быть под властью у Господа» 1). Вообще источником нечестия в слове Божием почитается богозабвение (см.: Втор. 32, 18) и отступление от Бога (см.: Втор. 32, 15).

Но и это чувство всесторонней зависимости есть только посредствующее, так сказать, звено между законом и свободою. Самое сочетание свободы и закона опять производится самопроизвольным подчинением

1) Святитель Василий Великий. Нравственные правила, Христианское чтение. 1823. Ч. 10. С. 5.

256

 

 

себя закону, или воле Божией. При всех основаниях не связывает нас насильно Бог, но оставляет нас на свободе, чтобы мы сами себя покорили и предали Ему в жертву свободу —единственное, какое может человек сделать от себя, приношение Богу, достойное Бога. В жертвоприношении свободы Богу состоит истинный характер нравственно-благочестивой жизни, или, что то же, он состоит в решимости не иначе располагать своими внутренними и внешними действиями, как по воле Божией. Сею решимостью начинается и поддерживается нравственная жизнь человека. Слово Божие изображает ее то под видом клятвы и вольного приношения Богу: кляхся, говорит Давид, и поставих сохранити судьбы правды Твоея. Вольная уст моих благоволи. Господи (ср.: Пс. 118, 106, 108); то под видом смирения пред Богом и обращения к Нему, например у Иова: аще обратишися и смириши себе пред Господам, и далече сотвориши от жилища твоего неправду... будет тебе Вседержитель Помощник (ср.: Иов. 22, 23, 23; Ос. 6, 1); то под видом взыскания Господа: взыщите Господа, и внегда обрести вам Того, призовите: егда же приближится к

257

 

 

вам, да оставит нечестивый пути своя, и муж беззаконный советы своя, и да обратится ко Господу (ср.: Ис. 55, 6—7); то, наконец, под видом исчезновения в законе и Боге: очи мои исчезосте во спасение Твое и в слово правды Твоея (ср.: Пс. 118, 81—82).

Заключим из сего, что когда человек, в чувстве всесторонней зависимости своей от Бога, определит себя или решится на неуклонное и всегдашнее хождение в воле Божией, или законе Божием,— то он будет у своей цели, или выполнит свое назначение. Ибо можно сказать всякому: решись и исполняй закон, и будешь находиться в постоянном общении с Богом. Вместе с тем как покорит себя Богу человек, Бог усвояется человеку, а человек — Богу. Ибо так говорит Сам Господь: будут Мне в люди, и Аз буду им в Бога: понеже обратятся ко Мне всем сердцем своим (Иер. 24, 7). Святой пророк Давид говорит: часть моя еси. Господи, рех сохранити закон Твой (Пс. 118, 57), то есть, желая навсегда иметь Бога своим, или, что то же, быть в общении с Ним, святой Пророк решается всегда исполнять Его святой закон. У Иова это изобра-

258

 

 

жается под видом дерзновения к Богу. Он говорит, что обратившийся ко Господу и смирившийся пред Ним имеет Его Помощником своим и сам возъимеет дерзновение пред Богом, воззрев весело на небо (см.: Иов. 22, 26); а нечестивый — еда имать когда дерзновение пред Ним (ср.: Иов. 27, 10);

в) отсюда главное начало нравственной жизни вообще можно выразить в следующем правиле: исполняй волю Божию, чтоб быть в общении с Богом, или: пребывай в общении с Богом деятельным исполнением Его святой воли. Это правило изрекается непрерывно во всем пространстве слова Божия, и исполнение его поставляется источником всех благ, а неисполнение — всех зол. Аврааму Бог обещает благословение — и не ему только, но и семени его по нем, под условием благоугождения: благоугождай предо Мною (Быт. 17, 1); Бог избрал народ Израильский, и этот народ предает себя Ему, единодушно взывая вся, елика глагола Господь, сотворим и послушаем (Исх. 24, 7). И Спаситель говорит: не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие: но творяй волю Отиа Моего, Иже на небесех (ср.: Мф. 7, 21).

259

 

 

2) НАЧАЛО

НРАВСТВЕННО-ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ

Началами нравственной жизни вообще изображается существо первого завета, или духовная жизнь человека в первобытном его состоянии. Как покорное дитя, смиренно ходил бы он в воле Божией и тем состоял бы в Его благоволении и пребывал бы в постоянном общении с Ним. Всем нужным к достижению сей цели обладал уже человек, именно: свободою — чистою, нестесняемою, сознанием закона — определенным и очевидным, чувством страха Божия, или зависимости от Бога,— сильным, а потому и решимостью ходить в воле Божией невозмутимою. Как чрез самое сотворение человек поставлен был в своем назначении, так и пребывал бы в нем теми силами и средствами, какие даровал ему милосердый Творен и Промыслитель.

Но когда человек пал, то подвергся всестороннему расстройству и сам в себе, и в своих отношениях. Общение с Богом прервано: человек под клятвою, не смеет воззреть на небо; свободная самодеятельность связана грехом и страстями; закон помрачился; чувство зависимости ослабело, а вместе с

260

 

 

тем ослабела и решимость ходить в воле Божией,— до того, что возвратиться к ней человеку самому нет возможности. Его держит в узах греховного рабства князь тьмы — диавол.

Между тем и по падении человек остался человеком. Назначение его и цель есть то же богообщение; путь к сей цели тот же — хождение в воле Божией, к исполнению которой он сам себя должен определить по чувству зависимости своей от Бога. И, однако ж, из всего этого человек сам собою не может выполнить ни одного требования. На всех пунктах необходима ему Божественная, чрезвычайная помощь.

Посему Триединый Бог — Отец, чрез Единородного Сына Своего и Святого Духа,— благоволил устроить на земле благодатное царство, в котором и удовлетворяются вполне крайние духовные нужды человека. Здесь отпадший от Бога человек воссоединяется с Ним чрез Господа Иисуса Христа, как единого Посредника, примиряющего Бога с человеками и человеков, с Богом примиренных, приводящего к источнику истинной жизни; обессилевшая свободная самодеятельность человека восстановляется Божественною благодатию; недостаток ис-

261

 

 

полнения закона восполняется верою во Христа Спасителя; чувство зависимости от Бога и решимость ходить в воле Его воскрешаются в покаянии. Вследствие покаяния, по вере в Господа Иисуса Христа, нисходит в человека в Таинствах Божественная благодать, которая, возрождая его, соединяет с Господом Иисусом Христом, а чрез Него и в Нем с Богом.

Это необходимейшие условия к истинно-христианской жизни. Так явно, что главнейшее в ней есть: а) общение с Господом Иисусом Христом, в котором открывается человеку источник истинной жизни, а на пути к общению со Христом Спасителем и в общении с Ним необходимы, как в самом человеке, отчасти и со стороны человека: аа) покаяние и: бб) вера,— так и свыше — зачинающая, образующая и совершающая в существе человека новую жизнь во Христе: вв) Божественная благодать. По объяснении сих сторон жизни христианской откроется и: 3) главное начало христианской жизни.

а) Общение с Господом Иисусом Христом

Теперь человеку нельзя иначе вступить в живой союз с Богом, как чрез Иисуса Хри-

262

 

 

ста. Никтоже может приити ко Отцу, токмо Мною (ср.: Ин. 14, 6), говорит Господь. Посему и един есть Бог, и един Ходатай Бога и человеков человек Христос Иисус (cp.: 1 Тим. 2, 5), Которым одним имеем приведение ко Отцу (ср.: Еф. 2, 18).

Три зла потерпел отпадший от Бога человек: подвергся проклятию Божию, расстроился в себе самом и подпал под власть диавола,— три зла такие, которые опять силою своею держат человека в состоянии отпадения от Бога, так что приближение к Богу не иначе возможно, как с устранением этих зол. От всех их избавил нас Господь Иисус Христос:

— снял с нас клятву смертью Своею (см.: Гал. 3, 13), ибо Он жрен за нас (см.: 1 Кор. 5, 7), и мы освящены приношением тела Его (см.: Евр. 10, 10). Во Христе Бог примирил Себе мир (см.: 2 Кор. 5, 18—19) и даровал чрез Него людям дерзновение входить пред Себя (см.: Евр. 10, 19). Посему Апостолы и умоляли всех от лица Бога — примириться с Ним во Христе Иисусе (см.: 2 Кор. 5, 18—20);

— уврачевал расстройство наше, став для нас силою во спасение (см.: Рим. 1, 17;

263

 

 

1 Кор. 6, 14), преисполняясь которою, укрепляемся (см.: 1 Тим. 1, 12) и вся можем (см.: Флп. 4, 13). Он оживляет нас мертвых прегрешеньми (Еф. 2, 5) и освобождает от закона греховного (см.: Рим. 8, 2; Ин. 8, 36). И вообще без Него мы не можем творить ничего истинно доброго (см.: Ин. 13, 5);

— разрушил дела диавола, упразднил его, имущего державу смерти (см.: Евр. 2, 14), осудил сего князя мира и изгнал его вон (см.: Ин. 12, 31; 16, 11); потому всех верующих извлекает из тьмы в чудный Свой свет и из области сатанины к Богу, облекая их во всеоружие Божие, яко возмощи им стати противу кознем диаволским (ср.: Еф. 6, 11).

Но сие неисследимое богатство Христово (см.: Еф. 3, 8) сокрыто в Нем Самом. Он для людей правда, освящение, избавление (см.: 1 Кор. 1, 30), живот (см.: Ин. 1, 3; Кол. 3, 4) и единственный источник всех небесных благословений (см.: Еф. 1, 3, 10); в Нем мы сооживлены, спосаждены на небесных (см.: Еф. 2, 3—6), усыновлены Богу (см.: Рим. 8, 4—17), но так, что действительно сподобляются всех благ, заключенных от нас во Христе и открывающихся в Нем падшему человечеству, только те из людей, кои вступают в живое общение с Ним и так

264

 

 

тесно соединяются, как члены с телом (см.: 1 Кор. 6, 15) или как ветви с лозою (см.: Ин. 15, 5). Посему общение с Господом Иисусом Христом — заповедуется и изображается как единственное и верховное благо. Так Сам Господь говорит Апостолам: будите во Мне, и Аз в вас (Ин. 15, 4). Бог Отец чрез Апостолов призывает нас именно во общение Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа (cp.: 1 Кор. 1, 9); Апостолы верующих называют причастниками Христу (ср.: Евр. 3, 14); молят Бога вселитися Христу в сердца их (ср.: Еф. 3, 17); жалеют об упразднившихся от Христа и болезнуют, пока Он опять вообразится в них (см.: Гал. 4, 19; 5, 4); о самих себе свидетельствуют, что не ктому уже они живут, но живет в них Христос (ср.: Гал. 2, 20), и всем заповедуют облекаться во Христа (см.: Рим. 13, 14), поставляя и целью Божественного домостроительства сие: да будем во истинном Сыне Его, Господе нашем Иисусе Христе (см.: 1 Ин. 5, 20).

Так открывается, что единственное средство к общению с Богом есть общение с Господом Иисусом Христом. Тайну сию открыл Сам Спаситель святым Апостолам, говоря: Аз во Отце Моем, и вы во Мне,

265

 

 

и Аз в вас (Ин. 14, 20). Посему учил, что Отец любит тех только, кои любят Его (Сына), приходит к ним и вместе с Ним творит в них Себе обитель (см.: Ин. 14, 23; 16, 27), и молился ко Отцу: да вси едино будут, якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут (ср.: Ин. 17, 21).

Таинственного общения с Господом нашим Иисусом Христом сподобляются верующие во Святом Таинстве Крещения. Здесь они соделываются членами тела Христова и облекаются в Господа, как учит Апостол: елииы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27), а вместе с тем сподобляются и тех благ, которые стяжал для нас Господь: оправдания и возрождения. Погружаемый в Крещении спогребается Христу и восприемлет силу смерти Его — прощение грехов (см.: Рим. 6, 3—4). Крещенный выходит из купели в обновленной жизни, как нова тварь, яко ктому не работати греху, который с сих пор уже не обладает им и не царствует в нем (см.: Рим. 6, 3—14). О сих благах говорит Апостол: но омыстеся, но освятистеся, но оправдистеся именем Госпо-

266

 

 

да нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего (1 Кор. 6, 11).

Сообщаемые, впрочем, при сем дары запечатлевают внутреннейшие изменения, которые должны происходить в сердце приступающего к Господу прежде Крещения и которыми собственно полагается основание, начало и зародыш жизни истинно-христианской. Сии изменения суть покаяние и вера, как требовал и Сам Спаситель от всех, приходящих к Нему, говоря: покайтеся и веруйте во Евангелие (Мк. 1, 15). Они производятся в душе Божественною благодатию — предваряющею. В Крещении же благодать входит 1) внутрь — в сердце христианина — и потом постоянно пребывает в нем, вспомоществуя ему жить по-христиански и восходить от силы в силу в духовной жизни.

аа) Покаяние

Открывающаяся в сознании и опыте причина худой жизни есть ослабление в нас чувства страха Божия, или чувства зависимости от Бога, ослабление, доходящее иногда до крайней степени — до совершенной потери сего чувства. Действующее в нас начало греховной жизни есть себялюбие или

1) См.: Блаженный Диадох Фотикийский. Подвижническое слово, Христианское чтение. 1827. Ч. 28. С. 70.

267

 

 

самоугождение, иначе эгоизм: самость. Сокрушается самость,— и воскресает у человека страх Божий, или чувство зависимости от Бога, в покаянии.

Тот человек живет в состоянии отпадения от Бога, который для себя только живет и не думает о Боге и небе или, по словам Давида: не предлагает Бога пред собою (ср.: Пс. 53, 5; 85, 14). У такого обыкновенно вся забота о чем-нибудь своем: или о познании, или об искусстве, или о должности, или о семействе, или, еще хуже, о наслаждении и удовлетворении какой-нибудь страсти; о будущей жизни он не думает, а настоящую старается устроить так, чтобы жить спокойно и как бы вечно; внутрь себя не обращается, поэтому и не знает своего состояния и тех следствий, какие будут от его жизни, но всегда считает себя чем-то великим и гоним бывает все вперед суетною заботою; других не любит, а обходится с ними, как только требует приличие,— посему готов и обидеть, если это не очернит его самого; он иногда делает и добрые дела, но они все суть свойства душевного 1), напитаны общим его духом самолюбия, которое отнимает у них истинную цену. Все это исповедует всякий обра-

1) См.: Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере. Чл. 14.

268

 

 

тившийся к Богу, а не обратившийся, пока пребывает в сем состоянии, как бы иногда по-видимому строго ни принимался разбирать себя и свою жизнь, никак не может уверить себя, что его дела ничтожны и злы. Сатана, обладающий человеком посредством греха, живущий в человеке, вместе с его самостию,— как летаргическим сном поражает его дух во всех силах. Поэтому он недугует ослеплением, нечувствием и нерадением.

Человеку, находящемуся в таком состоянии, самому очувствоваться нельзя, пока в его греховной тьме не воссияет свет Божественной благодати. Тьму наводит на него сатана, запутывает его в свои сети, от которых никто не возникнет без вразумления свыше (см.: 2 Тим. 2, 26). Никтоже может приити ко Мне, говорит Господь, аще не Отец, пославый Мя, привлечет его... Всяк слышавый от Отца и навык, ко Мне приидет (ср.: Ин. 6, 44—45). Посему Сам Господь стоит при дверех сердца и толчет, как бы говоря: востани спяй и воскресни от мертвых (ср.: Апок. 3, 20; Еф. 5, 14).

Сей голос Божий — зовущий — приходит к грешнику или непосредственно, прямо

269