Поиск авторов по алфавиту

Автор:Аммон, преподобный

Аммон, прп. Увещательные главы

Файл в формате pdf взят на сайте http://www.btrudy.ru/archive/archive.html

Правообладателем разрешена публикация только на нашем сайте.

  

Разбивка страниц настоящей электронной книги соответствует оригиналу.


2. УВЕЩАТЕЛЬНЫЕ ГЛАВЫ

 

1. Строго блюди себя, возлюбленный [брат мой], ибо в дерзновении веры ты смело уповаешь на то, что Господь наш Иисус, будучи Богом и обладая невыразимой славой и величием, стал для нас Образцом7, дабы следовали мы по стопам Его; Он предельно уничижил Себя Самого,"приняв образ раба" (Флп.2,7) ради нас, пренебрегши многой нищетой и позором; перенес многие посрамления, как написано: "Яко овча на заколение ведеся, и яко агнец пред стригущими его безгласен, тако не отверзает уст своих. Во смирении его суд его взятся" (Ис.53,7-8)8. Ради нас Он добровольно пошел на смерть со многими бесчестиями, дабы и мы, по заповеди Его, вследствие собственных прегрешений охотно бы потерпели [все]: и когда нас оскорбляют, справедливо или несправедливо, и когда бесчестят, и когда ввергают в нищету, и когда на нас клевещут, и когда забивают кнутом до смерти. Поэтому и ты, словно овца, ведомая на заклание, и словно безгласное животное, не вступай в прекословие, но, если можешь, призывай [в молитвах Бога], а если не можешь, храни полное молчание со многим смирением.

2. Строго блюди себя, веруя, что многую пользу и спасение для души твоей приносят обиды, поругания и унижения, случающиеся с тобой ради Господа; мужественно переноси их, рассуждая так: "Я достоин и больших страданий из-за своих грехов, а поэтому для меня является великим уже и то, что я удостоился пострадать и потерпеть ради Господа. Возможно, что через многие скорби и бесчестия я стану, так или иначе, подражателем страдания Бога моего"9. И всякий раз, как ты вспоминаешь о своих обидчиках, искренне и от всей души молись о них всех, как о принесших тебе великую пользу, не держа в мысли [ничего дурного] против кого-нибудь из них. А если кто воздает тебе почести и хвалит тебя, скорби и молись, чтобы [Господь] защитил тебя от этой тягости и сохранил от всего, таящего в себе [возможность] славы и превозношения, пусть даже и самых малых. Усердно и искренне моли Бога от [всей] души, чтобы Он избавил тебя от этого, говоря себе: "Недостоин и немощен я". Всегда с прилежанием старайся усвоить [себе] смиренный образ поведения и побуждай себя к этому с сокрушением, покорностью и чистосердечно, как почти уже умерший и погибший для мира сего, и как самый последний грешник из всех. Такое поведение принесет великую пользу душе твоей.

3. Строго блюди себя, чтобы ненавидеть и страшиться тебе, словно великой смерти, гибели души и вечной кары, всякого любоначалия и славолюбия, всякого желания славы, чести и похвалы от человеков, [всякого стремления] считать себя чем-то [достойным], например, достигшим добродетели, более добрым, чем другой, или равным [по доброте] с другим. [Следует отвращаться] всякого постыдного желания и всякого плотского наслаждения, даже самых малых; [избегать всякого стремления] видеть [другого] человека без особой на то по

284

 

 

требности и касаться без нужды другого тела, спрашивать другого: "Где такая- то вещь?", когда нет в этом надобности, а также без необходимости вкушать пищу в малом или совсем незначительном количестве10. Это для того, чтобы так блюдя и укрепляя себя в малом, не впасть тебе в тяжкое [прегрешение], а также для того, чтобы будучи искушаемым и не презирая малого, не совершить тебе и мелкого [прегрешения].

4. Строго блюди себя, чтобы искренне просить тебе [Бога] о прощении грехов твоих и чтобы искать тебе всячески спасения души и Царства Небесного, ревнуя о них всей силой [своей]; чтобы мыслью, словом и делом, одеянием и поведением смирять себя, презирая себя, словно навоз, пыль и прах, а также считая себя последним из всех и рабом всех11; чтобы от [всей] души и всегда правдиво относиться к себе, как к самому последнему и грешному из христиан, даже не приблизившемуся к какой-либо добродетели. [Говори себе] так: "По сравнению с [любым] христианином, я - пыль и прах, а вся праведность моя - запачканная одежда (Ис.64,6). И Бог только по великой милости и благодати Своей сжалился надо мною, ибо заслуживаю я вечного наказания, а не жизни [вечной]. Ведь если Он захочет вершить суд надо мною, то не смогу я поднять головы [от стыда], поскольку преисполнен [всяческого] нечестия. Держа душу в таковом сокрушении и смирении, ожидая ежедневно смерти, из всех сил возопи к Богу, дабы по великой милости Своей исправил Он душу твою и сжалился над тобой. Тогда, утомленный печалью и стенаниями, ты уже не сможешь веселиться и смеяться, но смех твой превратится в сокрушение, а радость - в стыд, и в скорби ты изречешь: "Душа моя наполнишася поруганий"(Пс.37,8)12.

5. Строго блюди себя, чтобы [всегда] считать себя самым последним и самым грешным из всех христиан; имей душу всегда преисполненной сокрушения, смирения и многих стенаний; старайся быть молчаливым и не изрекать слов [всуе]; всегда храни [в памяти] мысль о вечном мраке13, о тех, кто осужден на него и пребывает в мучениях там; считай себя достойным не жизни [вечной], а такого наказания. Уже в здешней жизни, пока еще есть время для покаяния, дарующего избавление от будущих страшных и великих кар, спеши, словно уже умерший и оказавшийся мысленно там, обрести постоянное сокрушение, плач, стыд и многую печаль, [ожидающую нас] там14. Следуя воле Божией, ищи труды и подвиги для души и тела; непрестанно подвизайся в них, [помня] о грехах своих, чтобы тело твое постоянно утруждалось рукоделиями, постами и многими другими делами, ведущими ко смирению по Богу - таким образом осуществятся [в тебе слова]: "Он есть последний из всех и раб всех" (Мк.10,44)15. Душу же свою всегда и непрестанно упражняй, насколько это возможно, в размышлении над [Священным] Писанием16, а после этого размышления усиленно плачь и молись. И если будешь пребывать в таком расположении [духа], как бы совершая непрерывно богослужение17, то бесы не найдут места в сердце твоем, чтобы внушить тебе лукавые помыслы.

6. Строго блюди себя как верующий в то, что Господь наш умер и ожил ради нас, и кровью Своей искупил нас18, чтобы мы жили уже не для самих себя, но для Господа, умершего и воскресшего ради нас; а также как твердо верующий и уповающий на то, что мы всегда пребываем пред очами Его, [постоянно] умирая в совести [своей]19. [Помни, что] исходя из мира сего, ты будешь предстоять пред лицем Его.

285

 

 

7. Строго блюди себя, чтобы, подобно рабу, со страхом, трепетом и многим смирением следовать за Господом своим и [ни на шаг] не отходить от Него. [Как раб всегда] готов повиноваться воле господина, так и ты, стоишь ли ты или сидишь, бываешь ли один или с кем-нибудь, настраивай себя таким образом, словно всегда, телом и душой, пребываешь пред лицем Божиим, преисполнившись великого страха и трепета. [Стремись к тому], чтобы в твоем теле и душе всегда присутствовали этот страх и этот трепет. Очищай, насколько возможно, разум свой от грязных помыслов и всякого осуждения. Со всем смиренномудрием, кротостью, благоговением и многим смирением предстоя пред Взирающим на тебя, не имей никогда дерзновения, [помня] о грехах своих, обращать взор свой горе.

8. Строго блюди себя, чтобы, всегда предстоя пред Богом, быть готовым повиноваться воле Его: на жизнь ли, на смерть ли, или на какую-либо скорбь. Во многом дерзновении веры следует всегда ожидать великих и страшных искушений, чреватых многими ужасными муками и испытаниями; они, как и страшная смерть, всегда подстерегают тебя.

9. Строго блюди себя, чтобы, если что приключится с тобой - в слове ли, в деле ли, или в мысли - не искать бы тебе никогда своей воли или [телесного] покоя, но испрашивать волю Божию, хотя бы повлекла она для тебя скорбь или смерть. Ибо "заповедь Его есть жизнь вечная"(Ин.12,50)20.

10. Строго блюди себя, чтобы, пребывая всегда пред лицем Божиим, не творить ничего без воли Его21, но если хочешь что-либо сделать - вкусить пищу ли, пить ли, или встретиться с кем-нибудь - испытай прежде: по [воле] ли Божией это. [Любое деяние] ты должен совершать так, как подобает делать это пред лицем Божиим, дабы всеми делами и словами [своими] возносить благодарение [Ему]22. Таким образом обретешь многое прилежание к Нему и тесную связь с Ним.

11. Строго блюди себя, зная написанное: "Мы рабы ничего не стоящие; потому что сделали, что должны были сделать" (Лк.17,10). Творя дела по Богу, не делай их ради мзды, но со всем смиренномудрием совершай их, как ничего не стоящий раб и великий должник23. Даже если делаешь [доброе], считай, что делаешь меньше должного и что через нерадение свое каждый день приумножаешь грехи свои. Ибо "кто разумеет делать добро и не делает, тому грех"(Иак.4,17). Поскольку же заповеди Божии никогда не исполняются до конца тобой, следует непрестанно и сильно рыдать, моля Бога, чтобы Он, по многой милости и человеколюбию Своему, простил бы грехи твои и сжалился бы над тобой.

12. Строго блюди себя, чтобы в состоянии угнетенности, печали или гнева хранить тебе молчание и не изрекать ничего, кроме необходимого. [Так блюди себя] до тех пор, пока от непрестанной молитвы не смягчится сердце твое и ты сможешь призвать брата, [обидевшего тебя]. Если же возникнет в тебе потребность обличить брата и ты начнешь смотреть на него с гневом и возмущением, не говори ему ничего, чтобы гневом своим не привести его в худшее смятение. Лишь когда увидишь и себя, и его [преисполненными] покоя и кротости, тогда и скажи, но не обличая, а [увещевая] со всем смиренномудрием и кротостью, дабы уста твои не изрекли [ни одного] слова в гневе. Подвизайся в постоянном уповании [на Бога] и веруя, что всегда пребываешь пред очами Божиими; будь всегда зрящим Бога24,

286

 

 

трепещи перед Ним и бойся Его, зная, что в сравнении с неописуемой славой и величием Его ты - ничто: земля и пепел, гниль и червь.

13. Строго блюди себя как верующий в то, что Господь, ради нас сущий Богатым25, за нас умер и ожил, искупив нас Своею кровью, дабы ты, [столь] дорого искупленный Им, не жил уже больше для себя, но жил бы ради Господа. Будь совершенным рабом Его во всем для того, чтобы достигнуть полноты бесстрастия26. И как кроткое домашнее животное беспрекословно подчиняется господину своему, так и ты всегда будь пред лицем Божиим умертвившим полностью в себе все человеческие страсти и всякое наслаждение27. Не имей никогда собственной воли или желания; [стремись] всегда к тому, чтобы вся воля и все желание твое состояли в осуществлении воли Божией. Не считай себя обладателем собственной воли и свободным, но [постоянно] говори себе: "Раб Божий есмь и должно мне подчиняться и следовать воле Его". Блюди себя, каждый день ожидая прихода [нового] искушения, чреватого или смертью, или скорбями, или великими опасностями. Будь готов мужественно и невозмутимо перенести их, рассуждая так: "Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Небесное" (Деян. 14,22).

14. Строго блюди себя, как всегда пребывающий пред лицем Божиим; и если что приключится с тобой, на деле или в мысли, не взыскуй никогда собственной воли или [телесного] покоя для себя, но точно и подобающим образом следуй воле Божией, даже если и представляется это трудным. Ведь воля Божия есть подлинное Царство Небесное и венец жизни. Поэтому всегда желай ее и постоянно трудись [над исполнением ее], всем сердцем веруя, что она полезнее паче всякого разумения человеческого. Ибо "заповедь Господня есть жизнь вечная" (Ин. 12,50) и любящие Господа "не лишатся всякого блага" (Пс.33,11).

15. Строго блюди себя, как всегда пребывающий пред лицем Божиим, чтобы не творить ничего без воли его. А если желаешь что-либо сделать, осуществить или сказать, даже очень малое, например, подойти к кому- нибудь или с кем-нибудь встретиться, заснуть или произвести любое другое действие, то прежде всего испытай: есть ли разумная нужда в этом и воля Божия на это. Со страхом и великим трепетом возноси благодарение Богу, чтобы иметь истинную связь и общение с Ним28; всеми словами и делами своими воздавай благодарение Богу. А если заметишь, что соделал нечто вопреки [Его] повелениям, покайся, опечалься и обратись с молитвой к Богу, чтобы Он исправил тебя и чтобы ты, осудив самого себя, больше не впадал бы в грех столь поспешно.

16. Строго блюди себя, как пребывающий всегда пред лицем Божиим, дабы ничего ни от кого тебе не ожидать, кроме как от одного Бога, [к Которому ты обращаешься] с верою. Если в чем возникает у тебя нужда, проси Бога, чтобы Он, по воле Своей, послал тебе потребное; и за все обретенное всегда благодари Его, даровашего тебе это. Если нет у тебя чего-либо, то не уповай ни на какого человека, не скорби и не ропщи на кого-нибудь, но мужественно и невозмутимо терпи [свою нужду], рассуждая так: "За грехи свои достоин я многих скорбен, и если Бог захочет сжалиться надо мной, то Он в краткое время, и даже в мгновение ока, восполнит мою нужду".

287

 

 

17. Строго блюди себя, чтобы не брать и не получать ничего до тех пор, пока не удостоверишься, что это дарует тебе Бог. И что видишь [посланным тебе] от плода праведности, [даруемым] с великим миром и любовью, - это принимай; а что видишь [приносимым] от [плода] неправедности, [даваемым] с враждой, коварством и лицемерием, - этого не принимай и отвергай, рассуждая так: "Лучше частица малая со страхом Господним, нежели плоды многие с неправедностью"(Притч. 15,1 б)29.

18. Строго блюди себя, чтобы великое борение и подвижничество твое всегда приводили к молчанию и стремись [по возможности] ничего не изрекать,30 даже очень малое, например, спрашивать кого-нибудь: "Где это?" или "Что это?" Однако если возникнет необходимость сказать что-либо, то прежде испытай в себе, является ли эта нужда разумной и есть ли на то воля Божия, - лишь после [такого испытания] говори, ибо тогда твоя речь будет превыше молчания. Также исповедуй Богу причину, по которой желаешь говорить; после чего, как служащий воле Божией, отверзай уста свои для Слова Божиего31 и глаголь [любому человеку], малому или великому, со всем смиренномудрием и кротостью. А когда говоришь, пусть лицо твое и мысль твоя, как и речь, будут почтительными и скромными. Если встретишь кого-нибудь, скажи одно или два слова и замолчи; а если он попросит что- либо необходимое [ему], то откликнись, но не более.

19. Строго блюди себя, чтобы, воздерживаясь от блуда, также воздерживаться бы тебе от похоти очей, слуха и уст. Очи твои должны обращаться только на работу, [которой занимаешься], а не воздыматься горе, если нет на то разумной необходимости. Старайся не обращать вообще никакого внимания на красивую женщину или на благовидного мужчину, разве что по великой надобности. Слуху своему не позволяй внимать ни речам злословным, ни беседам бесполезным, а уста твои пусть всегда хранят молчание. Поступая так, обретешь ты милость у Господа Бога, Ему же слава и сила во веки веков. Аминь.


ПРИМЕЧАНИЯ


7 Употребляется понятие τύπος. Аналогичное словоупотребление в схожем контексте мыслей характерно и для преп. Макария. В одной из "Духовных Бесед" он, например, говорит: "Сам Господь, Который есть Путь и Бог, пришел не ради Самого Себя, но ради тебя, чтобы стать для тебя Образцом всякого блага (ἵνα σον τύπος γένηται παντὸς ἀγαθοῦ). Смотри, в каковом уничижении пришел Он, приняв "зрак раба"(Флп. 2,7); [будучи] Богом и Сыном Божиим, Царем и Сыном Царским, Он дарует целительные средства увечным, внешне являясь (ἐξωθεν...φαινόμενος) словно один из них". Die 50 geistlichen Homilien des Makarios, S.218.

8 Уже начиная с Нового Завета (см. Деян.8,32-35), это место Ветхого Завета воспринималось как ясное и недвусмысленное пророчество о Христе. В святоотеческой письменности оно устойчиво сохраняло такое значение. Например, св. Мелитон Сардийский приводит его как одно из пророчеств, указывающих "на таинство Пасхи, которое есть Χристос"(εἰς τὸ τοῦ πάσχα μυστήριον, ὅ ἐστιν Χριστός). В комментарии О.Перлера отмечается, что у раннехристианских авторов (свв.Иустина, Иринея, Климента Александрийского, Киприана Карфагенского и др.) Ис.53,7-8 является излюбленным среди прочих ветхозаветных пророчеств о Христе. См. Meliton de Sardes. Sur la Paque et fragments. Ed. par O.Perler // Sources chretiennes, № 123. Paris, 1966, p.94, 169-170. Достаточно тонкое толкование Ис. 53,7 дается блаж. Феодоритом Кирским: согласно ему, данное место намекает и на подверженность страданиям человечества (τὸ παθητὸν τῆς ἀνθρωπότης) Господа, и на бесстрастность Божества Его (τὸ ἀπαθὲς τῆς θεότητος). Ибо Его страдание (τό πάθος) названо не только "закланием"(σφαγὴν), но и "стрижением" (κουρὰν): человечество Христа "подверглось закланию", а с Божества Его как бы "состригалась шерсть человечества". Причем, это Божество являлось неотделимым (οὐ χωριζομένη) от человеческой природы даже во время страдания, хотя и не подвергалось "претерпеванию". См. Theodoret de Cyr. Commentaire sur Isaie, t.III, p. 154.

9 Фраза: τοῦ πάθους τοῦ Θεοῦ μοῦ внешне имеет "теопасхистский" оттенок. Она почти полностью совпадает с одним изречением св.Игнатия Богоносца, который, обращаясь к римским христианам, говорит: "Позвольте мне быть подражателем страдания Бога моего" (μιμητὴν εἶναι τοῦ πάθους τοῦ Θεοῦ μοῦ). Ignace d'Antioche. Polycarpe de Smyme. Lettres, p.114. Подобного рода внешне "теопасхистские" выражения, встречающиеся довольно часто в святоотеческой письменности, совсем не имели смысла "реального теопасхизма", ибо слова "Бога моего" указывают не на Божественную природу Христа, а на Богочеловеческую Личность Его, т.е. на Ипостась Бога Слова, реально усвоившую всю полноту человечества, с его "страстностью" и смертностью. Для православного веросознанпя изначала было само собою разумеющимся, что "претерпел" и "умер" не Бог, как таковой, но Бог, ставший человеком. Для последующего византийского богословия проблема состояла лишь в том, чтобы найти корректные словесные формулировки, могущие выразить тайну страдающего Богочеловека. И именно относительно этих формулировок возникла полемика между богословами александрийского и антиохийского направлений. Богословы "антиохийской школы" (в первую очередь Феодор Мопсуестийский и блаж.Феодорит Кирский) избегали всякого "словесного теопасхизма", стремясь предельно четко разграничить Божественную и человеческую природы во Христе (крайнее развитие эта тенденция обрела в лице Нестория). Наоборот, христианские мыслители александрийского направления (свв.Афанасий Александрийский, Григорий Богослов, Григорий Нисский, Кирилл Александрийский) не боялись использовать "теопасхистские" выражения, естественно вкладывая в них совершенно православный смысл. Например, св.Григорий Богослов говорил о "Боге, подверженном страданию"(Θεὸς παθητός), понимая под ним Бога Слова, ставшего человеком и претерпевшего смерть ради спасения людей, но в Своем Божестве оставшегося "бесстрастным". Св. Кирилл Александрийский также высказывался о том, что претерпело страдания тело Христа, но, поскольку оно было телом Бога Слова, то это Слово "усвоило" или "сделало своим" (οἰκειοῦται, ιδιοποιεῖται) человеческие страдания Христа. Особую остроту проблема "теопасхизма" приобрела во второй половине V - первой половине VI вв., когда православные богословы ("скифские монахи", Леонтий Иерусалимский и др.) в полемике с монофизитами нашли более или менее окончательный ответ на эту проблему. Св.Аммон, используя указанное выражение, явно примыкает к александрийскому течению православной мысли. Подробно о проблеме "теопасхизма" см.: Cliene J. Unus de Trinitate passus est // Recherches de Science Religieuse, 1965, t.53, p.545-588; Sellers R.V. Two Ancient Christologies. London, 1940, p.74-75,248; Meyendorff J. Christ in Eastern Christian Thought. Washington, 1969, p.50-67.

10 Вообще, для египетских подвижников первых поколений было характерно сугубое и строгое воздержание в пище. Примерами этого пестрят памятники ранней монашеской литературы. Такой строгий пост являлся средством борьбы со страстями, о чем, например, ясно говорит авва Иоанн Колов: "Если царь захочет взять неприятельский город, то прежде всего задерживает воду и съестные припасы; и таким образом неприятель, погибая от голода, покаряется ему. Так бывает и с плотскими страстями: если человек будет жить в

296

 

 

посте и голоде, то враги, будучи обессилены, оставят душу его". Древний Патерик, изложенный по главам. М.,1899, с.48-49. Св.Аммон, давая инокам указанную заповедь ( φαγεῖν μικρὸν ἐλάχιστόν τι), скорее всего, имеет в виду опасность тщеславия и гордыни, которые, как "незаконные чада" сугубого воздержания, могут зародиться в душе монаха. На такого рода опасность указывал своим ученикам и св.Пахомий Великий. Например, житийные материалы свидетельствуют о следующем случае: "Один инок проводил много ночей в непрерывном молитвенном бодрствовании, услаждаясь надеждой заслужить особенное уважение от людей. Пахомий убеждал его изменить образ жизни, говорил, чтобы он ходил на трапезу, когда призываются туда братия, и вкушал с ними пищу, только не до полного насыщения; чтобы совершал такое количество молитв, какое назначено всем инокам; чтобы по выходе из келлии был ко всем любезен и не казался мрачным. Конечно, не следует покидать своих подвигов, так как и это было бы угождением сатане; но надобно все делать ради Бога, не давая диаволу места в сердце своем. Когда этот инок продолжал действовать по-прежнему, опасаясь как бы не показаться братиям слабым и жалким, Пахомий опять настойчиво советовал ему ослабить свои подвиги. Много раз он напоминал тщеславному иноку свои прежние наставления и, наконец, сказал ему, что он дойдет до состояния безумия, если будет упорствовать в своем пристрастии к внешним подвигам ради уважения от других, а не ради умерщвления страстей. Но монах делал по-своему, и предсказание Пахомия исполнилось. Тщеславный монах, более и более надмеваясь гордостью по причине своего наружного благочестия, дошел до безумия, до самозабвения". Архимандрит Палладий. Указ. соч.,с. 124-125.

11 Речь идет о наиглавнейшей монашеской добродетели - смирении. Смысл его, опираясь на Пс.130,1-2 и Лк.14,11 хорошо объясняет в своем "Правиле" св.Венедикт: "Если мы, братия мои, желаем достичь вершины совершенного смирения (summae humilitatis) и быстро дойти до того небесного величия, к которому восходят [святые] через смирение в здешней жизни, нам следует своими возводящими горé деяниями (actibus nostris ascendentibus) водрузить лествицу, явившуюся во сне Иакову, по которой восходили и нисходили Ангелы. Это восхождение и нисхождение [Ангелов] не иначе должно пониматься нами, как в том смысле, что гордыней [человек] низводится долу, а смирением возвышается (exaltatione descendere et humilitate ascendere). Лествица эта есть жизнь в мире сем, воздвигаемая Господом к небу, если сердце наше смиренно". Saint Benoit. La regie des moines. Ed. par Ph.Schmitz. Namurci, 1948, p.45. Согласно св. Венедикту, именно на смирении, словно на незыблемом фундаменте, воздвигается человек как "дом Божий". См. Philippe M.-D. Analyse theologique de la Regie de saint Benoit. Paris, I96I,p.l9.

12 В тексте псалма св.Аммон заменяет αἰ ψυαι ("лядвия") на η ψυχή. Кстати, такое разночтение фиксируется в критическом издании "Септуагинты". См. Septuaginta id est Vetus Testamentum Graece iuxta LXX interpretes. Edidit A.Rahlfs. v.H. Stuttgart. 1935, S.39. Используя слова псалма, св.Аммон описывает "плач о грехах" - тема постоянно встречающаяся в святоотеческой аскетике. Без такого "плача", согласно святым отцам, невозможно стяжание благодати и обретение духовной радости. Преп. Антоний, например, учил: "необходимо всегда помнить, что Дух Святый вселяется в инока только после продолжительных трудов покаяния, и тогда только неотступно обитает в нем. Инок, возбудивший в себе искреннее раскаяние и непрестанный плач о своих грехах, чувствует потребность исправления и нравственного усовершения. Он начинает упражняться в добродетелях и, очищая себя от грехов, приближаться к Богу. Но он всегда должен помнить о своей собственной немощи и просить помощи благодатной, следуя во всем указаниям Духа Святаго". Лобачевский С. Указ. соч., с.247. Для обозначения подобного состояния св.Аммон использует два понятия: πένθος ("сокрушение, сетование, скорбь, печаль, горе") и κατήφεια ("потупление глаз, стыд, печаль"), из которых особое распространение в аскетической письменности получило первое. Например, преп.Макарий использует его для характеристики вообще земного бытия человека. Ссылаясь на Пс.2,11, он замечает: "Время сие есть время сокрушения и слез (ὁ καιρὸς ὁυτος πένθους ἐστὶ καὶ δακρύων), а век тот (ἐκεῖνος αιών - грядущий век) есть век веселия и радости". Pseudo-Macaire. Oeuvres spirituelles, p. 160. Никита Стифат так определяет значение "сокрушения" в духовной жизни: "Как скверна, происходящая от наслаждения, имеет своей предпосылкой сатанинскую любовь (τὸν σατανικόν ἓρωτα προηγησάμενον) для осуществления порочности (εὶς ᾁποπλήρωσιν τῆς φαυλότητος), так и очищение, происходящее от мучительной печали (ἡ ἀπό τῆς ἐνωδύνου λύπης κάθαρσις), имеет [предпосылкой] теплоту сердечную для осуществления сокрушения и слез. И это [происходит] по Домостроительству Благости Божией относительно нас, дабы мы, отражая и очищая трудами мук изнурение наслаждений (κόποις ὁδύνης κόπον δονῆς) и потоками слез постыдный поток плоти, смогли изгладить в уме отпечатлеть (τοὺς τύπους) дурных [деяний], а в душе - бесформенные образы (τὰς άμόρφους εἱκόνας), и представить свою душу [Богу] сияющей красотой, которая превосходит Kpacorv естественную". ΦΙΛΟΚΛΛΙΑ ΤΩΝ ΙΕΡΩΝ ΝΗΠΤΙΚΩΝ. ΤΟΜΟΣ Γ ´ ΑΘΗΝΑΙ, 1977, σ.288. Впро-

297

 

 

чем, и понятие κατήφεια довольно часто встречается в терминологии отцов-подвижников. Так, преп.Макарий, говоря о признаках (σημεῖα), по которым можно определить "внимающих Слову Божиему", называет "потупление глаз" наряду со "стенанием"(στεναγμός), "вниманием"(προσοχή), "молчанием"(σιωπή) и пр. внешними проявлениями подлинного благочестия. См. Makarios/Symeon. Reden und Briefe, Bd.I, S 3.

13 Это выражение (τ σκότος  τὰ αἱώνιον), естественно указывает на ад. Ср. у Оригена, который в "Гомилиях на Книгу пророка Иеремии" толкуя слова Господа в Ин.9,4, замечает, что "днем" Он называет век сей, а "мраком" и "ночью" - конечное истребление [грешников] через [вечные] наказания (τὴν συντέλειαν διέὰ τὰς κολάσεις). После скончания мира этот "мрак" или "угрюмость"(τὸ σκυθρωπὸν) окутает грешников и никто из них уже не сможет славить Бога. PG 13, 392.

14 Слово σκυθρωπότης имеет смысловые оттенки как "уныния, угрюмости, меланхолии", так и "печали, горя". Последнее значение, смыкающееся с понятием "сокрушение" и обретающее позитивный смысл, иногда встречается в церковной письменности. Например, патриарх Фотий в одном из своих посланий, обращенном к некоей инокине Евсевии, говорит, что она, с младенчества прилепившись к Богу, отказавшись от родителей, братьев и сродников и сочетавшись с нетленным и бессмертным Женихом - Христом, Ему Одному посвятила всю свою жизнь, не посрамляя сетованиями исповедание (μὴ καθύβριζε τοῖς ὀδυρμοῖς τὴν ὁμολογίαν), сокрушением не помрачая горнюю благодать (μηδέ τῷ πένθει τὴν χάριν έκείνην άμαυρώσης), а здешней печалью (τῆ νῦν σκυθρωπότητι), не заменяя радость Ангелов там. См. Photii Patriarchae Constantinopolitani Epistulae et Amphilochia, v.II. Recensuerunt B.Laourdas et L.G.Westerink. Leipzig. 1984, S.176.

15 Св.Аммон цитирует свободно. В "Житии" Евтихия, патриарха Константинопольского (VI в.), повествуется о том, как он, будучи монахом, отличался чрезвычайным смирением и сделался "первым из всех", исполняя эту заповедь Господа (ср.Мк.9,35). См. Eustratii Presbyteri Vita Eutychii Patriarchae Constantinopolitani. Edidit Carl Laga // Corpus Christianorum. Series Graeca, v.25. Turnhout-Leuven, 1992, p. 19. Преп.Симеон Новый Богослов, в одном из своих гимнов обращаясь к "боголюбцам", призывает их внимать речениям Господним: "Если вы не отложите славы, если не отвергните богатства, если совершенно не совлечетесь пустого самомнения (ματαίαν ὄιησιν), если не сделаетесь последними из всех в делах и в самих помыслах, лучше же в представлениях ("мыслях"- ταῖς ἐννοίαις), считая самих себя последними из всех, то не стяжаете ни источников слез, ни очищения плоти". Божественные гимны преподобнаго Симеона Новаго Богослова. Перевод с греческого иеромонаха Пантелеймона (Успенского), с.239-240. Греческий текст: Symeon le Nouveau Theologien. Hymnes. t.II. Ed. par J.Koder et L.Neyrand // Sources chretiennes, № 174. Paris, 1971, p.406.

16 В данной фразе привлекает внимание термин μελέτη (букв, "упражнение, занятие"); в христианской письменности оно имело, помимо прочих, и значение "изучения Священного Писания". Подобное "изучение" являлось одновременно и "размышлением", но "размышлением" не на уровне рассудочного (дискурсивного) мышления, а на уровне духовном, т.е. в процессе стяжания Святого Духа, а поэтому немыслимым без молитвы и доброделания (дальнейшее развитие мыслей св. Аммона хорошо показывает это). Такие смысловые нюансы слова намечаются уже в раннехристианской письменности. Так, в "Послании Варнавы" дается следующее толкование одной ветхозаветной заповеди (Лев.11,3: предписание есть "все, имеющее раздвоенные копыта и отрыгающее жвачку"). Эта заповедь Моисея означает, согласно автору "Послания", что следует "прилепляться к тем, которые боятся Господа, размышляют (τῶν μελετώντων) в сердце своем о полученной ими заповеди, беседуют о повелениях Господних и соблюдают их, зная, что размышление есть дело радостное ( μελέτη ἐστὶν ἕργον εὐφροσύνης)". Epitre de Barnabe. Ed. par P.Prigent // Sources chretiennes, № 172. Paris, 1971, p.156-158. Схожее толкование данной заповеди встречается и у св.Иринея Лионского, который говорит, что чистые животные, отрыгающие жвачку, означают людей, "днем и ночью помышляющих о словах Божиих, дабы украситься добрыми делами". Св.Иринея Лионскаго Пять книг против ересей. М.,1868, с.596. Примечательно в этом плане также толкование Оригена на Иер.4,3 ("поновите себе поля, и не сейте на тернии"); данную заповедь Ориген понимает двояко: как призыв Бога, обращенный к христианским учителям ("катехитам"), которые должны "вспахивать" целину душ "оглашаемых", а затем "засевать" их "святыми семенами", т.е. учением о Святой Троице, о воскресении, о [вечном] наказании и т.д.; однако заповедь может пониматься также и как призыв к каждому христианину, который должен стать "земледельцем самого себя"(γεωργὸς γενοῦ σεαυτοῦ). Причем, "тернии", растущие в душе человека, суть "житейские попечения и любострастие к 6oгaтству"(μεριμναὶ βιωτικαὶ καὶ πλούτου φιληδονία). Чтобы уничтожить их, христианину необходимо обрести "духовный плуг"(тὸ λογικὸν ροτρον - ср. Лк.9,62). Когда же он найдет его, то следует собрать из Писаний волов -"чистых работников"- и вспахать землю [души], соделав ее новой, т.е. совлечь с себя ветхого человека и облечься в человека нового. После этого земля души станет "новой нивой " (τὸ νέωμα), и ее необходимо засадить, посредством памяти и размышления (διὰ τῆς μνήμης καὶ τῆς μελέτης), семенами, взятыми от

298

 

 

[христианских] учителей (ἀπὸ τῶν διδασκόντων), от закона, от пророков, от Евангельских Писаний и от апостольских речений. См. PG 13,312-313.

17 Для понимания этой фразы (ὡς ἀδιαλείπτως σύναξιν ποιῶν) необходимо напомнить, что египетские иноки, которых окормлял св. Аммон, жили обычно в монастырях полуотшельнического типа, только по воскресениям и праздничным дням собираясь для совместного богослужения. Св. Аммон увешает иноков постоянно устремляться к тому идеалу христианской жизни, который хорошо выразил архимандрит Киприан: "Наше мировоззрение должно быть евхари стично и жить надо в евхаристической настроенности". Архимандрит Киприан (Керн). Евхаристия. Париж, 1947, с.28.

18 Глагол ἀγοράζω ("покупать, выкупать") указывает на догмат об искупительной жертве Господа. В основе его лежит "идея воздаяния закону Божественной правды, права которого попраны грехом человека, мысль о необходимости уплаты долга Богу со стороны человека, и уплаты этого долга Христом вместо человечества - эта идея в самом начале Древней Церкви была ее неотъемлимым достоянием и нашла себе ясное выражение уже у первых христианских писателей". Следствием данной идеи была мысль о том, "что страдания и смерть Иисуса Христа суть умилостивительная жертва Богу Отцу, которою род человеческий избавлен от греха, проклятия и смерти и примирен с Богом. Эта мысль собственно и есть сущность церковного учения об искупительной жертве Христовой, и есть догмат". Орфанитский И. Историческое изложение догмата об искупительной жертве Господа нашего Иисуса Христа. М.,1904, с.147-150.

19 Эта фраза (τῆ δ συνειδήσει ἀποθανὼν), вероятно, предполагает широко распространенное в святоотеческой письменности представление о совести как внутреннем "судье" и "обвинителе" человека. Обычно отцы Церкви называют совесть "внутренним, собственным судилищем" и в этом судилище происходит суд (κρίσις) и составляются "приговоры" (ψῆφοι). Иногда совесть именуют "судией непрестанно бодрствующим, неусыпным, необманчивым и неподкупным"; также "обвинителем", выступающим до, во время и после совершения греха, "увещевателем", убеждающим отстать от греха, "порицателем" и "карателем". "Вообще совесть является противником (ἀντίδικος) нашим, когда мы желаем сотворить волю плоти нашей, по выражению аввы Исаии". См. Попов К. Блаженнаго Диадоха (V-ro века), епископа Фотики древнего Эпира, учение о рассудке, совести и помыслах // Труды Киевской Духовной Академии, 1898, № 7, с.458-460. Поэтому христианин, согласно св. Аммону, ежедневно должен предстоять пред своей совестью, как умерший пред Богом - Судией всех.

20 Ср. у преп.Петра Дамаскина: "делатель божественных заповедей Христовых" ( ἑργάτης τῶν θείον ἑντολῶν τοῦ Χρίστοῦ) верует, что для Господа все возможно, что всякая воля Его является благом и без Него не может быть ничего благого. Поэтому такой "делатель" не желает ничего творить помимо воли Божией, "даже если это есть жизнь"(кἄυ ζω ἑστι), но взыскует лишь одну волю Божию, ибо она "есть жизнь вечная". См. ΦΙΛΟΚΑΛΙΑ. ΤΟΜΟΣ Г', σ.116.

21 Многосмысленное понятие γνώμη ("мысль, разум, дух, воля, решение" и т.д.) употребляется здесь, скорее всего, в подобном значении. Данное значение встречается и в одном из посланий св. Игнатия Богоносца, который увещевает христиан жить в согласии (букв."сходиться") с волей (или "мыслью") Бога (συντρέχητε τῆ γνώμη τοῦυ Θεοῦ). Ignace d'Antioche. Polycarpe de Smyme. Lettres, p.60.

22 Или: "исповедовать [Его]" (δίδως ἑξομολόγησιν); однако значение "благодарения" для термина ἑξομολόγησις применительно к данной фразе св. Аммона дается в словаре Лампе. См. Lampe G.W.H. Op.cit.. р.500. Впрочем, "исповедание" и "благодарение" относительно Бога являются практически синонимами. Так, Дидим Слепец, толкуя Пс.42,4, прямо говорит: "Исповедание означает благодарение" ( ἑξομολόγησις εὐχαριστίαν σημαίνει). ΔΙΔΙΜΟΣ Ο ΑΛΕΞΑΝΔΡΕΥΣ. ΜΕΡΟΣ Δ//ΒΙΒΛΙΟΘΗΚΗ ΕΛΛΗΝΩΝ ΠΑΤΕΡΩΝ, τ.46. ΑΘΗΝΑΙ, 1973.σ.322.

23 Преп. Иоанн Кассиан Римлянин замечает, что стремящийся к совершенству должен начинать с первой ступени, которой является страх, именуемый "pa6cким"(de illo primo timoris gradu quem proprie diximus esse servilem); с этой ступенью и соотносятся слова в Лк.17,10. См. Jean Cassien. Conferences, t.II, p.105. Наоборот, для преп.Симеона Нового Богослова выражение "ничего не стоящий раб" соотносится с высшей ступенью духовного преуспеяния: такое наименование прилагается им к любимому ученику Господа (св. Иоанну Богослову). Также, говоря о неком почившем брате Антонии, преп. Симеон восхваляет его добродетели (чистоту, целомудрие, смирение), рожденные в этом строгом подвижнике благодаря заповеди, данной Господом в J1k.17.10. См. Symeon le Nouvcau Theologien. Catecheses, t.II, p.340,352.

24 Опыт "видения Бога", запечатленный уже в Священном Писании (см. 1 Ин.3,1-2; 1 Кор. 13,12), всегда сопрягался в христианстве с кажущейся "антиномией"- с подчеркиванием того, что "Бога нельзя видеть"(ср. 1 Тнм.6,16; Ин.6,46). Эта "антиномия", а, точнее, сопряжение двух противоположных полюсов единого целого, во многом определило все последующее развитие христианского богословия. Особенно это касалось аскетической письменности, где наметилось несколько типов "тайнозрения": "мистическое богословие" Евагрия Понтийского тяготело к "умному тайнозренню". преп. Макарий Египетский - к типу "опытно-чувственного тай-

299

 

 

нозрения", а аскетическое богословие блаж. Диадоха Фотикийского занимало как бы среднее место между двумя этими типами. См. Lossky V. The Vision of God. N.Y.,1983, p.25-44,103-120. Такой опыт "видения Бога" делает Православие вечно живым и неиссякающим источником духовной жизни. Об этом хорошо писал преп.Симеон Новый Богослов, согласно которому, "каждый христианин призван к возвышенной религиозной жизни,...мистический опыт и благодатное просвещение Святого Духа могут быть достигнуты всяким, если он серьезно и искренно желает этого. Св.Симеон выразил свою веру в необходимость всеобщего участия в высшей духовной жизни со свойственной ему парадоксальной манерой выражаться: "Тот, кто не увидел Бога в этой жизни, не увидит Его и в будущей". Он считал величайшей ересью и кощунством против Святого Духа думать, что Церковь не обладает теперь теми же духовными дарами, как и в древние времена, и что христиане не могут более получать благодать Св.Духа, которую имели Апостолы и древние святые. Если христиане не достигают теперь этих высоких степеней святости, единственная тому причина - их невежество, недостаток веры и нерадение". Иеромонах Василий (Кривошеин). Православное духовное Предание// Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата, 1952, № 9, с.19. Св.Аммон, научая подвижника быть "всегда зрящим Бога" выражает ту же самую веру в необходимость всеобщего участия в благодатной жизни, даруемой причастием Святому Духу. Им намечается и путь к этому, который можно было бы обозначить как "мистику смирения". Она восходит к Новому Завету (ср.Мф.5,8): только смиренным и чистым сердцем открывается доступ к высотам "тайнозрения".

25 Выражение δι᾽ ἡμᾶς πλούσιος ὤν достаточно необычно для святоотеческой лексики. Им обозначается, скорее всего, преизобилие Человеколюбия Божиего.

26 Идеал "бесстрастия"(ἀπάθεια) до христианства был достаточно четко намечен в стоической этике, где "мудрец", достигший его, становится подобным богам и обретает такое же блаженство, как и они. В христианское богословие понятие ἀπάθεια активно ввел Климент Александрийский, видящий в "бесстрастии" вершину христианской аскезы. После него учение о "бесстрастии" всесторонне разработал Евагрий Понтийский, "акклиматизировавший" данное понятие в аскетической письменности. Однако этот термин в IV в. оставался еще дискуссионным: некоторые отцы Церкви (свв.Василий Великий, Григорий Богослов и др.) относились к нему с определенной долей настороженности, считая, что слова ἀπαθής и ἀπάθεια приложимы преимущественно к Богу, а не к человеку. Блаж.Иероним в разгар пелагианских споров (начало V в.) именно учение о "бесстрастии" Евагрия сделал объектом своих нападок, считая его еретическим (человеку, по мнению блаж. Иероннма, невозможно полностью освободить себя от страстей). См. предисловие А.Гийомона к изданию: Evagre le Pontique. Traite pratique, t.I // Sources chretiennes, № 170. Paris, 1971, p.98-112. Высказывание св.Аммона показывает, что он являлся связующим звеном между Климентом Александрийским и Евагрием и что в египетском монашестве первого поколения указанное понятие уже обрело "права гражданства". В дальнейшем оно стало общеупотребительным аскетическим термином. Так, св.Исаак Сирин, говоря о "человеческом бесстрастии"(ἀπάθεια ἀνθρωπίνη), замечает, что оно состоит не в том, чтобы "не чувствовать страстей"(тὸ μὴ αἰσθῆναι τῶν παθῶν), но в том, чтобы "не принимать их в себя"(тὸ μὴ δέξασθαι αὐτὰ).ΟΣΙΟΥ ΠΑΤΡΟΣ ΗΜΩΝ ΙΣΑΑΚ ΕΠΙΣΚΟΠΟΥ ΝΙΝΕΥΙ ΤΟΥ ΣΥΡΟΥ ΕΥΡΕΘΕΝΤΑ ΑΣΚΗΤΙΚΑ. ΘΕΣΣΑΛΟΝΙΚΗ, 1977, σ.310. Несколько веков спустя св. Григорий Палама в полемике с Варлаамом ссылается на учение о "бесстрастии", как на вполне уже традиционное (ἑδιδάχθημεν), называя его не "умерщвлением страстного начала [в человеке] (τὴν τοῦ παθητικοῦ νέκρωσιν), но "перемещением"(μετάθεσιν) этого начала "от худшего к лучшему" и направлением его на "вещи божественные". См. Gregoire Palamas. Defense des saints hesychastes. Ed. par J.Meyendorff. Louvain, 1973, p.361.

27 Тема "умерщвления страстей" является постоянным лейтмотивом святоотеческой аскетики. Ср., например, у преп.Нила: "Те, которые разумом украсили деятельную [способность души] (τὸ πρακτικὸν λόγω κοσμήσαντες), а страстную часть [её] умертвили с помощью [того же] разума (τὸ παθητικὸν λόγω νεκρώσαντες) заслуженно окружают Царя, будучи одновременно украшением и защитой Его (κόσμον ὁμοῦ καὶ ἁσφάλειαν παρέχοντες), наподобие Серафимов, окружающих престол Божий (Ис.6,2)". Nil d'Ancyre. Commentaire sur le Cantique des cantiques, p.342.

28 Фразой "истинная связь и общение" (или "беседа"- γνησίαν σχέσιν καὶ συνομιλίαν) св.Аммон явно указывает на молитву. Ср. у Евагрия, который в сочинении "О молитве" использует аналогичный термин ὁμιλία и говорит: "Молитва есть беседа ума с Богом". См. наш перевод: Творения аввы Евагрия. Аскетические и богословские трактаты. М., 1994, с.78. Причем, данный термин у Евагрия (как и его латинский эквивалент - conversatio) обозначает не просто словесную беседу, но также тесное соединение и постоянное общение. См. Hausherr I. Les lecons d'un contemplatif. Le Traite de l'Oraison d'Evagre le Pontique. Paris, 1960, p. 16-17.

29 Св.Аммон цитирует свободно, изменяя полностью вторую часть цитаты. Вообще, всё данное изречение, как и некоторые другие, выдержано в русле мыслей богодухновенного автора "Притчей", который постоянно подчеркивает, что "кто идет правильным путем, тот благословляет Бога, а кто идет кривым путем, тот порочит Его. За то благоволение и любовь Божия всегда почиет на праведности, где бы она ни проявлялась: в деле, в мысли, в молитве; напротив, неблагово-

300

 

 

ление Божие и гнев Его на всем, что ни делает нечестивый, даже на самой жертве его". Олесницкий А. Книга Притчей Соломона (Мишле) и ее новейшие критики. Киев, 1884, с.4.

30 Здесь св.Аммон указывает на практику молчания, характерную вообще для православного монашества и, особенно, для исихастской традиции, являющейся стержнем этого монашества. Данная практика теснейшим образом связана со своего рода "богословием молчания", основывающимся на тайнозрительном опыте. Данное богословие ясно запечатлено у преп. Максима Исповедника, сравнивающего человека с Церковью: "ибо телом своим, словно храмом, он добродетельно украшает деятельную способность души, осуществляя заповеди в соответствии с нравственной философией; душой, как алтарем, он приносит Богу, при посредничестве разума и в соответствии с естественным созерцанием, логосы чувственных вещей, тщательно очищенные в духе от материи; умом же, словно жертвенником, он призывает при помощи возвышающегося над многословием и многозвучанием молчания многовоспеваемое в Святая святых Молчание незримой и неведомой велеречивости Божества". См. наш перевод: Творения преподобного Максима Исповедника. Книга I. М.,1993, с.160-161. Уже на исходе земной истории Византии это "богословие молчания" обрело законченные формы у Каллиста Катафигиота, некоторые главы сочинения которого весьма показательны. Так, он говорит: "Когда взор ума (букв."лицо ума''-τὸ τοῦ νοὸς πρόσωπον), склоняясь внутрь сердца, видит осияние Духа, текущее из сердца не изсякая, тогда именно - время мoлчaния(καιρὸς τοῦ σιγᾶν). Когда весь умственный взор (τὸ νοερὸν πρόσωπον) увидит Бога, скорее же, когда весь ум будет в Боге, или, так сказать, когда Бог будет во всем уме, тогда в особенности и более естественно бывает время молчания... Когда ум, освещаемый каждым из светоизлияний Духа, приходит в смущение и недоумение, и замечает, что он сам простирается к бесконечному и безграничному и изменяется, тогда - время молчания". Аскетические творения святых отцев. Каллиста Катафигиота "О божественном единении и созерцательной жизни". Иоанна Карпафийского "Слово подвижническое", с.56-57. Греческий текст: ΦΙΛΟΚΑΛΙΑ ΤΩΝ ΙΕΡΩΝ ΝΗΠΤΙΚΩΝ. ΤΟΜΟΣ Ε'. ΑΘΗΝΑΙ,1977 , σ.34-35.

31 Эта фраза (ἄνοιγε τὸ στόμα σοῦ λόγω Θεοῦ) предполагает, что истинный подвижник (духовник,старец) должен говорить не сам от себя, но, наподобие древних пророков, служить своего рода "проводником" Слова Божиего.


Страница сгенерирована за 0.16 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.